— Я предлагаю оказывать лишь минимально необходимую помощь. Достаточную для того, чтобы раненого можно было перевезти в нормальный тыловой госпиталь, где за ним в спокойной обстановке будут ухаживать в том числе и люди с медицинским опытом, но не имеющие возможности работать на фронте. В большом госпитале в тылу даже медиков на каждого раненого потребуется меньше, чем в поле, ведь у нас тут поток раненых прерывистый и изрядную часть времени мы простаиваем, работая с огромной перегрузкой лишь малую часть имеющегося у нас времени. А там, куда раненых привозят со всех фронтов, нагрузка на врачей и младший персонал просто более равномерная, и они там без перенапряжения смогут оказать помощь гораздо большему числу бойцов. Но в любом случае наша задача тут — обеспечить, чтобы раненые могли до тылового госпиталя добраться без фатальных последствий. И поэтому… вот, смотрите: парню пулей раздробило кость. Так вот, мы не должны эту раздробленную кость пытаться даже соединить, в тылу это сделают и без нас. Причем сделают лучше просто потому, что там обстановка спокойная. А мы… мы сейчас… вот, смотрите, мы сейчас сделаем так, чтобы он не истекал кровью и не получил вторичного заражения… а вот эту шину поставим, чтобы он при транспортировке на машине по неровным дорогам болевой шок не заработал… всё. Дальше уже не наше дело, у нас в предбаннике еще куча раненых в очереди.

— Но мы могли бы…

— Да, мы могли бы потратить на него еще полчаса, но у нас нет этого получаса! Там другие раненые…

— Легкораненые…

— А вот того мы не знаем. Да, возможно у того парня просто царапина, а возможно… ну что я говорил: осколок прижат к артерии, если парня просто тряхнет посильнее в кузове машины, он умрет от кровопотери…

— Спасибо, товарищ Воронов, мы теперь поняли…

— Еще показывать нужно?

— Мы бы не отказались получить еще вашу помощь, но здесь мы и без вас уже постараемся серьезных ошибок не наделать, а у вас, как нам сказали, еще почти полтора десятка полевых госпиталей срочно нуждаются в столь полезных советах и демонстрациях…

На самом-то деле Алексей увидел, что хирурги на фронте были действительно довольно умелыми, и они, приняв предлагаемое им «разделение труда» между полевыми госпиталями и тыловыми, сами прекрасно с потоком раненых справятся. Они бы и без его «полезных советов» прекрасно бы справлялись — но у них имелись свои полевые уставы, нарушать которые было запрещено, а теперь врачи просто вписывали в эти уставы «рекомендации старшего товарища» и делали свою работу не опасаясь «оргвыводов». Ведь от товарища Ким Ирсена поступило четкое указание: «рекомендации русского врача выполнять» — а указания товарища Кима стоят выше всех уставов…