Глава седьмая. Равновесие
Страница 12 из 17
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава седьмая. Равновесие

Страница 12

Тишина стала такой, что Мирана услышала, как гудит свет между камнями. Медленно, размеренно, как сердце.

— Она права, — сказал Морок неожиданно мягко. — Мы оба — две половины одного целого. Ты не можешь без меня, я не могу без тебя. И Сердце это знает. Оно проснулось, потому что почуяло: мы наконец в одном месте. Впервые за сто лет.

Огнеяр медленно опустил посох. Его лицо было серым, но глаза горели — тем самым огнём, который Мирана впервые увидела в день их встречи, когда он назвал её по имени.

— Тогда давай закончим, — сказал он. — Вдвоём. Как и должно было быть.

Морок покачал головой.

— Не вдвоём. Втроём. — Он посмотрел на Мирану. — Она — ключ. Ты сам это знаешь. Без неё Сердце не откроется ни для тебя, ни для меня. Оно ждёт её выбора.

Мирана шагнула в кольцо. Камни обступили её со всех сторон, и свет стал плотным, тёплым, почти осязаемым. Она чувствовала его на коже, как солнечные лучи после долгой зимы. И где-то глубоко, под рёбрами, рядом с искрой, шевельнулось другое чувство — не холод, не страх, а что-то древнее, спокойное, будто она наконец вернулась домой после долгого пути.

— Что я должна сделать? — спросила она.

— Отпустить, — ответил Огнеяр.

— Выбрать, — сказал Морок одновременно с ним.

И Мирана поняла: они оба правы. И оба ошибаются. Потому что отпустить — значит выбрать. А выбрать — значит отпустить то, что держало её всю жизнь: страх, что она недостаточно сильна, что она — только топливо, что её место — у печи, а не у Сердца Мира.

Она закрыла глаза и разжала пальцы.

Свет хлынул в неё, как вода в прорубь. Он не жёг и не морозил — он просто был, и в этом «просто был» оказалось всё: отец, читающий ей книгу у печи; Огнеяр, протягивающий ей руку на краю мира; Морок, одинокий и пустой, но всё ещё живой; зима, которая длилась сто лет и наконец-то заканчивалась.

Когда она открыла глаза, кольцо камней больше не гудело. Свет стал ровным, спокойным, как пламя свечи в безветренной комнате. А между плитами стояли оба брата — и смотрели друг на друга так, будто видели впервые.

— Я не буду брать холод, — сказал Огнеяр.

— А я не буду отдавать, — ответил Морок.

— Мы разделим его. Пополам. Как и должно было быть с самого начала.

Мирана стояла между ними, и искра в её груди больше не казалась ей ни тяжёлой, ни чужой. Она была её собственной. И её хватало — на всех троих.

Глава седьмая. Равновесие

Спуск в долину занял три дня, но Мирана не заметила их. Трава под ногами становилась всё гуще, снег таял прямо на глазах, и воздух пах так, будто мир заново учился дышать. Огнеяр шёл рядом, и с каждым шагом к нему возвращался цвет лица: сначала серый сменился бледным, потом бледный — обычным, живым. Морок держался чуть позади, и его чёрный посох, который он больше не поднимал, волочился по земле, оставляя борозду в талой почве.

назадназад
1 ... 10 11 12 13 14 ... 17
впередвперед