Человечество не существует так долго, чтобы иметь представление о том, что происходит в недрах планеты в течение периодов времени равных геологическим эпохам. Возможно, потому и не существует, что прогресс, позволяющий сохранять накопленные знания, прерывается, теряются знания, и любой регулярный катаклизм каждый раз встречается как уникальный природный феномен.

Александр отогнал эту мысль, как слишком нежелательную. В случае всеобщей катастрофы первоначальные планы встретить старость в спокойном месте менялись кардинально. При глобальном сценарии катастрофы спокойно встретить старость вряд ли удастся, как и дожить до нее. Сможет ли выжженная земля снова стать плодородной? Откуда возьмутся животные? Никто, кроме микробов не способен пережить такую температуру.

Александр неожиданно почувствовал, как ведет диалог сам с собой в дремотном состоянии, близком к полноценному сну. Он вскочил, ударился о потолок и пришел в себя. Ощущение времени пропало совершенно. Ему стало страшно неудобно за свою слабость. Телефон в спешке выпал из рук. Александр, тихо матерясь, принялся шарить его под ногами, боясь наступить.

Нашел, крепко вцепился в него, сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, после чего нащупал кнопку включения. Ему показалось, что телефон грузится целую вечность. Когда экран загорелся и показал время, он облегченно вздохнул. Прошла только половина его смены.

Чтобы не повторить ошибку, Александр решил сделать обход, послушать звуки идущие снаружи. Сделал глоток холодного морса, от которого непроизвольно передернуло плечи и вышел в жаркое помещение с лестницей.

Слабый свист слышался до сих пор. Ритмичный, одинаковый, будто созданный искусственно. Ради любопытства Александр решил посчитать время между свистами. После десятого счета он был уверен, что имеет дело с каким-то синхронизированным по времени циклическим процессом.

Жара загнала его обратно в погреб. Облезшие уши снова горели, но Александр не обращал на это внимание. Ему невыносимо было интересно узнать природу свистящих звуков. Они пугали и интриговали одновременно своим загадочным происхождением. Катастрофа подкинула какую-то загадку, которых рядом с изученной вдоль и поперек природой Зарянки никогда не было.

Оставшееся до конца смены время Александр провел в теоретических изысканиях возможности выйти наружу. Он пытался в уме сконструировать костюм, который смог бы, хотя бы кратковременно, перенести температуру раскаленного воздуха. Ему рисовался костюм из нескольких слоев рубах и портков, плюс кадка на голову, вместо шлема, в которой есть отверстия для глаз, заделанные линзами от очков.