— Как было, уже не станет. — Угрюмо ответил Харитон. — Животных пожгло, птиц пожгло, растения тоже пожгло, что тут будет после этого, пустыня?

— Семенам в почве ничего не будет. Спадет жара, они и прорастут, кустарники некоторые пойдут от корней. — Аглая была не согласна с кузнецом.

— А животные что, прибегут, которых не достало. — Из темного угла произнесла Фекла, ветеринар и подруга Гурьяна.

— Я когда бежал сюда, слышал, как орал наш скот. — Сообщил Александр. — Но не решился бежать, открывать.

— Задержался бы на минуту и не сидел бы сейчас с нами. — Оправдал его Гордей.

— Черт, Гайку жалко. — Вздохнул Гурьян.

— Хоть бы не мучились. — Запричитала Лукерья, уткнувшись в плечо Харитону.

— Интересно, когда они сварятся, их можно будет есть. — Спросил Гурьян.

— Слушай, ты или обжора, или жуткий циник. — Аглая подняла свечу, чтобы заглянуть в глаза коллеге. — Обжора.

— Я просто подумал, если эта температура задержится на несколько дней, то можно было бы не дать пропасть мясу. Хотя бы козу принести сюда.

— С хрена ли она продержится несколько дней? — Остудил его Харитон. — Я думаю, что там уже сейчас не то, что было. Это волна, прошла и сразу начало остывать. Через пару часов выйдем, гарантирую, там будет уже приемлемо.

— Через пару часов уже ночь будет. — Предположил Александр, потеряв во тьме погреба ориентацию во времени.

Аглая достала телефон.

— Да, через два часа будет половина одиннадцатого.

— Тем более. — Уверенно добавил Харитон.

— Как там ваши ожоги, барин? — Участливо поинтересовался Гордей.

— Спасибо, почти забыл о них. Шея немного горит и уши. Кажется, с них шкурка точно слезет. Черт меня дернул пойти на разведку. — Александр потрогал кончики ушей и сморщился.

— А я вот, что заметил, барин, сразу после вашего приезда случилось это землетрясение, а после того, как вы ушли на разведку, на городище обрушилось пекло. Вы там точно нигде с главным чертом не поцапались? — Гордей усмехнулся в бороду.

— Не помню я, чтобы где-нибудь ставил автографы кровью. Хотя, — Александр задумался, — любимая однажды просила меня поклясться на крови. — Он снова задумался — Не, не думаю, что она у него в прислуге. Она хорошая, в принципе, только избалованная. В церковь ходила.

На минуту в погребе воцарилось молчание.

— Ладно, пусть прожарит бревна, паразитов всех нам выведет, мышей, стерилизует всё. Худо-бедно, восстановим Зарянку. Глядишь, через год потянутся люди. — Аглая встала, подошла к двери и приложила руку к щели в верхней ее части. — Тянет теплым.

— Да на фоне здешнего холода, любой воздух снаружи будет казаться теплым. — Гордей сам встал и проверил. — М-да, не просто теплый, горячий. — Он суетливо завертелся на месте. — Надо бы законопатить щели.