— С тобой всегда так, ма, — упрекнул ее Денис. — Договоришься, а потом, ой, блин, забыла, замоталась.

— Ну, прости, сынок. Завтра куплю, обещаю, целую коробку кильки в томате.

— Купи ещё соль, спички, мыло и туалетную бумагу.

— Прямо с утра, перед работой заеду в магаз и все по списку куплю. Обещаю, — мать подцепила маникюрным ногтем передний зуб.

— Знаю я цену твоим обещаниям, — пробурдел Денис и пошел в спальню скидывать с себя одежду.

На подоконнике он увидел баллон монтажной пены.

— Это я купила, чтобы ты дырку в стене запенил. Я сама бы это сделала, только не умею, — мать произнесла это извиняющимся тоном, будто променяла счастье сына на баллончик пены.

— Ща запеню, — пообещал Денис.

Он скинул одежду, чтобы нечаянно ее не заляпать пеной, вставил трубку в щель и выдавил.

— Готово.

— Как, уже?

— А чего там возиться?

— Ты такой у меня рукастый, явно не в мамку пошел.

— Спасибо.

Денис помылся в душе и сел ужинать. Мать на скорую руку приготовила отварной рис с подливом. Она положила ужин в тарелку и подала сыну.

— А ты заметил, что сегодня ни разу не трясло? Вообще.

— Хм, точно, весь день тихо было.

— Может, и не надо дурью маяться, запасы делать?

— Купи немного, не понадобятся, потом покупать не надо будет.

— Ладно. Точно, отец.

После ужина мать оккупировала компьютер, не давая Денису сыграть во что-нибудь. Он не стал спорить с матерью, вышел подышать на балкон перед сном. Ночь была темной. Над городом и так звезд почти никогда не видно, а эта ночь вообще была такой, будто мир накрыли черным непроницаемым покрывалом. Свет от фонарей упирался в этот свод, создавая иллюзию близкого неба.

На горизонте, в стороне Ростошей, несколько раз вспышками молний полыхнул горизонт. Такая жара, рано или поздно, должна была нейтрализоваться хорошей грозой. Из пивнушки, прилепленной к дому, вышла шумная компания. Один из парней споткнулся о бордюр и растянулся. Его товарищи принялись неистово ржать во все горло. Денис закрыл окно и вернулся в дом.

— Все тихо? — спросил он у матери, долбящей по клавиатуре.

— Какой, тихо? Помнишь дядю Аркадия, приезжал к нам лет десять назад?

— Смутно.

— Он сейчас на Черном море отдыхает, в Евпатории, говорит там ужас, как тухлыми яйцами воняет.

— И черт с ним, пусть отдыхает дома, на речке, где пахнет тиной. Спокойной ночи.

— Ага, спокойной ночи, Денчик.

Мать продолжала отстукивать послания, не повернув голову.

Последний день.

— Подъем, соня, — разбудила мать Дениса. — На улице снова чем-то воняет.

Денис принюхался. Опять пахло горячим железом.

— Солнце красное?

— Не знаю, как-то сумрачно, — мать отодвинула штору.