От дома отъехала легковушка, груженная вещами даже на крыше. Дачный домик, как показалось Денису, при любых землетрясениях был не опасен.

— Меньше толкучки на лестнице будет, — произнес Денис и добавил. — Если что.

— Если что, — повторила мать. — Как это страшно оказывается.

— Ладно, ма, не будем нагнетать. Обойдется всё. Лифтами не пользуемся и храним НЗ в машине. Если случится землетряс, когда мы на работе, то встречаемся перед домом, а там решим, куда бомжевать отправимся.

— Какой ты у меня большой уже, рассудительный, — мать погладила сына по голове. — С тобой и бомжевать не страшно.

Денис засмеялся.

— Вместо палатки пилу и топор куплю.

— Вот и правильно. Все будет хорошо, глядишь и барышня у тебя появится какая-никакая, съездим на шашлычки в лес.

— Хорошая у меня будет барышня, — Денису не понравилось материно «какая-никакая».

— Конечно, это я к слову. Будет тебе под стать. Ну, ладно, пора на работу собираться. — Мать встала из-за стола.

— Ма, ты это, если будут еще толчки, выбегай наружу, — искренне переживая за родительницу, предупредил Денис.

— Хорошо. А ты тоже, выбегай сразу. У вас там вообще, не работа, а братская могила. Фу, что я болтаю, — мать постучала себя по губам. — Давай, пока.

— Пока.

Интернет не удивил ничем апокалиптичным. Всё, как обычно, тряхнуло, полыхнуло, вода чуть-чуть опустилась, всплыл сваренный заживо косяк рыбы, муж-футболист подрался с женой-моделью, а известный политик сказал, что сегодня будет гораздо лучше, чем завтра. То ли оговорился, то ли что-то знал.

С одной стороны Денису хотелось, чтобы в мире существовала какая-то тревожность, будоражащая кровь ожиданием глобального события, но с другой, представив себя его жертвой, думалось, а ну его нафиг, пусть все остается, как есть.

Дорога до работы в этот день показалась ему как-то особенно приятной. Он любовался деревьями, вдыхал тополиный запах, аромат горячей вишневой камеди, янтарем застывшей на стволах. Рассматривал птиц: голубей, лениво отходящих в сторону, пугливых воробьев, пикирующих с ветки на ветку, грачей, каркающих высоко в тополях. Раньше Денис по дороге находился в своих мыслях, не обращая внимания на окружение, а сегодня почему-то в голове было пусто, и эту пустоту заполнило желание наблюдать. Солнце было все таким же неприветливым, но Денис надел панаму и майку с длинным рукавом.

На работе, к его облегчению, было прохладно. Охладитель за ночь удалось починить. На пневматике сидел все тот же новенький угрюмый тип. Денис хотел с ним поздороваться, но тот намеренно отвел взгляд. «Социопат», — подумал про него Денис.