Верн преодолел еще две пластины-ступени и очень осторожно подергал каблук висящей туфельки…

…Вот как предчувствовал. Фрау мгновенно подала признаки жизни. Весьма конвульсивные — дрогнула так, что вся опора шевельнулась.

— Эй-эй! — заорал Верн, осознавая, что чудом не полетели вниз — она, конечно, дивно стройна и воздушна, но сшибет же мигом.

Девушка дергалась, пыталась глянуть вниз, ей мешало неудобное положение, платье и мокрые волосы.

Спаси нас боги — вот так кричишь, лезешь спасать, всё делаешь, а от твоего прикосновения содрогаются, словно жертву за пятку матерый лев-людоед тронул когтем.

— Держитесь крепче! — Верн проглотил напрашивающееся ругательство, и полез выше.

Пришлось корректно, но прижаться. Она определенно чистейшая дойч: ткань платья дорогущая, а аромат духов… и еще форма бедер. Гм, не время же, сдери нам башку…

Успокоить, объяснить, направить на путь к спасению. Если хоть что-то из списка получится — уже успех, тогда можно разбиваться с чувством выполненного долга.

Верн начал с мягкого, но настойчивого направления дамской конечности — вот чуть в сторону, ступню чуточку выворачиваем, тут славная щель между пластинами. Ага, нащупала! Не совсем идиотк… не совсем растерялась. Ступня изящная, обувь узкая, ей опираться даже удобнее, чем курсантскому сапогу.

— Спокойнее, аккуратно. Сейчас спустимся. Только без спешки. Слышите меня, фрау?

Не отвечает. Все же страх парализует, это известный боевой момент.

Верн поднялся еще на ступеньку-плиту, пришлось прижаться к спасаемой интимнее. Весьма тонкий момент. Вот и по ощущениям тоже, что глупо, учитывая, что силы на исходе.

Точно — истинная дойч. Длинные локоны цвета светлого серебра, прекрасные даже в столь мокром и спутанном виде. Форма уха с серьгой, украшенной непонятным камнем, чрезвычайно… как это там в лекциях… арийская, да.

— Спокойно, мы сейчас осторожно спустимся, тут не так высоко, — мягко пробормотал Верн, оценивая намертво вцепившиеся руки девушки.

Боги, да она же прямо за тросы держится. Даже под дождем видно, что с кистей капает черным. Кровь. Там и кожи-то, наверное, нет. Это не фрау, а холмовой клещ. С такой упорной девушкой и сорваться будет приятно.

Девушка-клещ с трудом повернула голову. Истинно прекрасна, наплевать на чистоту крови — просто столь тонких и безупречно правильных черт лица Верну вообще не приходилось видеть. Только…

Она пыталась что-то сказать, маленький рот болезненно дергался. До курсанта Верна Халлта дошло.

— Ты немая, да?

Похоже, она не слышала, только угадала по движению губ. Ресницы судорожно дрогнули.