— Вольц, она глухонемая, вообще не слышит, — сообщил Верн.

— Дружище, да ты совсем спятил! — возмутился старший курсант. — Только ты мог выбрать для спасения именно глухонемую особу. Что за навязчивая склонность к странным девушкам⁈

— Зато она очень неглупая и стойкая, — возразил Верн.

— Это я уже понял, — заверил Вольц. — Как мне вас ловить?

— Она по мне слезет, подхватишь, — Верн вновь поднялся вверх, уже привычно обнимая-прижимая девушку к опоре, показал лицо — по губам она читала просто отлично. — Я держусь, ты ползешь по мне — хвататься можно за ремень, потом за брючные карманы. Всё крепкое, и у меня отличные подтяжки. Снизу тебя подхватят, не бойся.

Кивнула, начала примеряться, перехватываться.

«У нее глаза разные» — понял Верн. «Оба красивые, но один темный, наверное, зеленый, а другой, кажется, светло-светло-голубой».

— Вы уже прочно на «ты», и, видимо, условились о следующем свидании, — комментировал снизу Вольц. — Вот как ты это умеешь, а, дружище? Знакомы всего пять минут, а фея тебя уже за ремень держит.

Верн только замычал — удерживать на руках двойную тяжесть было непросто. Фея был стройна, но кормили в замке не так уж плохо. Фрау уцепилась за курсантские карманы…

— Снизу это похоже на парашют, — отметил Вольц. — Помнишь, нам старина Виз рисовал это воздушно-спасательное устройство? Возвращаются старые добрые времена люфтваффе!

— Вот ты гад! — не выдержал Верн.

— Спокойно! Я ее уже почти держу! Повиси еще минуту.

Тяжесть исчезла и очень вовремя — Верн и сам был на последнем издыхании. Прямо даже сил глянуть вниз уже не было.

— Дружище, я страхую! Отпускай руки, но только одновременно, не перекашивайся!

Верн затаил дыхание и отпустил проклятую пластину лестницы.

Соскользнул в руки товарища, вместе закачались на пошатнувшемся «штурмовом» мостике.

— Да, совершенно не то ощущение, — немедленно сообщил Вольц. — Нечто потное, грубое, дрожащее, да еще меня шлемом стукнуло.

Отругиваться не было сил — Верн обессиленно сел на узкий, но такой надежный мостик. С вала что-то орали — опять неразборчиво, но, кажется, приветственно.

— К черту скромность! — провозгласил Вольц. — Мы заслуживаем награды! Особенно я, как непосредственный руководитель спасательной операции. Впрочем, весь личный состав не подкачал, проявив истинные чудеса цепкости и взаимопонимания. Кстати, а как имя прекрасной особы?

— Ты идиот⁈

— Ах да, не сообразил, вы же общались только по делу, — старший курсант прошелся по мостику. — Остался пустяк — добраться до вала. Мне кажется, твой трофей в данный момент не способен перемещаться самостоятельно.