На самом деле не сильно, у меня же броня, а она хоть и штатная, но 9-миллиметровую пулю уже как-нибудь уж выдержала бы, а вот шлемы у нас были никакие. Ответственные меня тоже узнали, оказывается один из них приходил ко мне в палату пока я лежал после операций.

— В общем, так: езжай со скорой и держи меня в курсе через сотовый, рацию переключи на канал октябрят, — проинструктировал меня комвзвода и держи в курсе, положат в палату вставайте на охрану, чтоб не сбежал.

— Утром пришлём ОМОН тебя подменить. — произнёс ответственный по Управлению.

— Дежурного по ОВО информировать? — спросил я.

— Я сам ему скажу, а ты едь со скорой. — произнёс командир взвода.

— У меня третий на Советской, 51, стоит, надо забрать, — произнёс я.

— Заберём, там хозорган ещё не приехал.

И мы поехали за скорой, оставляя злополучный адрес проспект Ленина, 25.

— Как ты думаешь, выживет? — спросил у меня Денис руля и стараясь не отрываться от впереди едущей «кареты».

— Думаю, да. Такие люди очень живучи, — произнёс я.

Мы ехали за медиками, а они летели как ненормальные, пытаясь успеть, и мы тоже включили СГУ, чтоб успевать за ней, но вот огни на скорой неожиданно погасли.

— Что это они, мы же ещё не приехали? — спросил он у меня, видя, как скорая, включив аварийку, паркуется на тротуаре.

Я вышел из машины и направился к ним, дверь газельки открылась, и фельдшер в голубом костюме сообщил мне:

— Ваш подозреваемый умер, время смерти 19:22, мы везём тело в морг при Бюро судебно-медицинской экспертизы (БСМЭ) на Вершинина, 26.

— Ага, понял, везите. Он точно умер? — спросил я.

— Точнее не бывает, — ответил мне фельдшер.

— Разрешите убедиться?

— Да, пожалуйста, — любезно уступил мне дорогу фельдшер.

И я зашёл в машину и потрогал за шею ещё тёплое тело, которое уже не имело пульса.

Ещё одна мразь ликвидирована.

— Спасибо. Везите! — произнёс я, возвращаясь в машину, и, подняв трубку, набрал взводного. — Товарищ командир, наш Паша мёртв, не доехал до нейрохирургии, и теперь поедет в морг БСМЭ на Вершинина.

— Понял. Возвращайтесь в район тогда. Ты как себя ощущаешь?

— Хорошо ощущаю, хорошо, что не стрелял, бумажек было бы до хера.

— Их и так будет достаточно. Но с твоей репутацией и с его деяниями думаю, многое за тебя напишут, останется лишь подписать. Всё, на связи!

— У тебя не было выбора, — произнёс водитель, стараясь меня поддержать.

— Был, и я каждый раз выбирал его снова, чтоб с такими уродами встречался именно я, а не, к примеру, вы с Артёмом. Поехали кстати к нему, он там охренел, наверное, стоять.

— Ты не переживаешь, что убил? — спросил меня Денис.