— Вы ранены?
— Не знаю, наверное, нет. — И я стал снимать с себя броню и, замечая, что она имеет свежие дырочки от осколков, а, оставшись в чёрном костюме, я ощупал себя с головы до пят и понял, что сегодня мне очень и очень повезло: новых дыр, помимо тех, которые во мне заложила природа, машины Тима мне не наделали.
Доктор же кивнул и убежал от меня работать с настоящими ранеными, — это, конечно, Дядя Миша его направил, сказав: «Мол, иди в газель, там боец, окажи ему помощь», — и доктор не смог отказать генеральским погонам.
Достав телефон, я посмотрел на антенку — её не было, они всё ещё глушат, и правильно делают, пока у стен станции лежит такая болванка.
А ведь у меня сегодня отсыпной — выходной. Блин, надо больше времени с Ирой и щенками проводить, на пикник их вывезти что ли? Или и правда отпуск взять?.. Но «Злой лес» на то и «Злой», что просто так не оставит, да ещё и Гусев у меня в подвале. И вот только сейчас я понял, что ещё и на «Отель» я не разорвусь: «Патруль» — это для души, ликвидаторство — для денег, а «Отель»… а «Отель» надо отладить и передать в ведомство более продвинутому человеку, тюремщику.
И у меня мелькнула кандидатура, лучше которой я никого не мог представить на этом месте…
И как только появилась связь, я первым делом набрал сообщение Ире: «Всё хорошо, еду домой!» и, переключившись на «ОЗЛ спецсвязь», написал Еноту Аркадию: «Рекомендую на должность смотрителя отелем Гусева Николая Николаевича.»
«Вячеслав, рад видеть вас живым, я вас услышал, лечите пока контузию, работу обсудим после.» — выдал Енот.
А я, между прочим, серьёзно: цербер должен охранять царство Аида, а Николай Николаевич вполне себе цербер, только воспитать его надо чуток, и всё будет.
Да и не моё это — людей учить и воспитывать, мне убить легче, чем урода мучать и истязать. Меня вывезли оттуда одного, а мой взгляд цеплялся за стволы сосен, а особенно за подлесок и траву, выискивая в ней «собак», а над лесом дронов убийц.
Мне даже несколько раз казалось, что я слышу жужжание и я просил остановится и выходил смотреть и слушать небо но всё было чисто. Сгоревшие гражданские машины кстати убрали, убрали и мою купленную за нал тачку с заклеенными номерами. И когда мы въехали на территорию города меня отпустило, и я снова смог отложить РПК и снять шлем.
Меня довезли до самого дома, и, собрав в охапку броню и шлем, я пошёл к двери, как всегда прикрываемый корпусом «Газели» от посторонних глаз, и, открыв калитку, пошёл внутрь особняка.
А, зайдя домой, я поставил оружие у входа, туда же положил шлем, туда же скинул броню. Ира спускалась сверху и, видя меня, ускорила шаг, прыгнула мне на шею, крепко прижимаясь ко мне. И я почувствовал на своей коже её горячие слёзы.