И наоборот: А что если никакого перемещения и не было, а я и правда просто больной шизофренией парень, а никакой не майор, прибывший из 1994-го? А все мои военные удачи — следствие этой сложной ментальной болезни. И такая же штука у Тима.
Я ехал и думал, накидывая самые невероятные гипотезы. В том числе и такую, что они — ОЗЛ — собирают таких вот «больных» людей как я, номеруют их и проверяют на профпригодность, это, кстати, бы объяснило запись в личном деле о шизофрении (если она реально существовала, а Тим мне не соврал). А то, что я молодого Дядю Мишу помню ещё по Чечне, это как объяснял тот психиатр — эффект дежавю — игра мозга с долгосрочной памятью.
Всё это, конечно, интересно, но какая разница, кто я или кем меня считают? Главное, что я могу нести пользу людям и хочу это делать. А Тим — поехавший враг, которого нужно уничтожить без всяких компромиссов. Я даже придумал термин под свои чудные гипотезы и для людей, которые якобы перенеслись после смерти — возвращенцы.
Так вот, если я возвращенец — это хорошо, потому как я причиняю добро и несу преимущественно свет. А как известно, в мире, ослеплённом тьмой, может Солнцем показаться пламя от свечи.
А если я шизофреник, то я тоже несу добро и тоже свет.
Но тут меня осенило, может у меня как раз всё вместе: И я возвращенец, и Контора меня считает полезным психом?
И потому использует. А в Тиме они просчитались, просто…
И тут телефон вдруг пискнул прервав поток моих шальных мыслей, ОЗЛ спецсвязь, была тут как тут.
ВНИМАНИЕ: Замена последовательности заданий, пройдите во вкладку «Б».
Что ещё за вкладка «Б»?
Вкладку «Б» я не стал искать в телефоне на службе, скорее всего, курирующий меня офицер в курсе моего использования оружия и торопить меня с этим заданием не станет. Утром я сдал оружие, сдал броню и спецсредства, и дежурный Мельников сообщил мне, что меня уже ждут в кабинете начальника.
Ну, началось… Но делать нечего, и я пошёл наверх, в прямом и переносном смысле.
В кабинете, помимо начальника ОВО, находился ротный, мой комвзвода и юрист управления — крепкий мужчина с поломанным носом и ушами, в сером приталенном костюме. Все, кроме него, были в форме.
— Товарищ майор, вызывали? — обратился я к начальнику, он сидел во главе Т-образного стола из коричневого дерева, на фоне флага РФ и фотографии президента.
— Проходи, садись, — выдал он. — Это Иван Андреевич Касаткин, он будет сопровождать тебя везде, где тебе будут задавать вопросы. Но сперва давай как на духу: что там произошло?
— Виктор Витальевич, — заглянула в кабинет секретарша шефа. — К вам пришли.