— Господа офицеры и сержанты, а можно мне ПМ вернуть, которым подозреваемый угрожал всем на свете, — произнёс криминалист, — и лишнюю биологию с него убрать, а то получится, что вы преступника просто так в кому отправили.

— Как же я без ПМа? — спросил участковый.

— Оружие будет храниться как вещественное доказательство до приговора суда, — выдала следователь. — И его надо и правда изъять по нормам, сержант может этого не знать, но вы же офицер!

— Эта тварь в меня литр водки влила, хорошо, что я на ногах стою, — выдал участковый, вынимая из кобуры ствол и, подойдя к задержанному, вложил его в его руку и сжал кисть, а потом положил на расстоянии метра от него.

— Блядь. Вы смеётесь, что ли⁈ — выпалила следователь.

— Да ладно. Чё усложнять, сейчас изымем с понятыми, — произнёс опер и обратился ко мне: — А что за тело в коридоре спит?

— Они вместе бухали и поили товарища лейтенанта, — ответил я, взглянув на мужа Какразовой.

— Сержант, давай понятых сюда, — приказала следователь. — Слишком много тебя в моей жизни за этот месяц.

— Может, это судьба? — спросил я и пошёл в подъезд дома стучаться в двери, чтобы найти понятых.

Пройдясь по нескольким квартирам, я нашёл понятых, а тем временем прибыла скорая, прибыл и ответственный по РОВД и ответственный по области от Управления Росгвардии, а также ответственный по УМВД. При таком количестве большезвёздных товарищей, всё то что случилось далее, как говорит молодёжь, был уже не мой блок ответственности, работали господа офицеры, я лишь подписывал документы, отвечал на вопросы, ну и отстегнул наручники от бессознательного подозреваемого, и всё, что мы о нём знали, — это то, что его звали Паша, но пальцы у Паши откаталии в этом состоянии, зафиксировали номер скорой, спросили, куда повезут, а повезут его в ОКБ — областную клиническую больницу, находящуюся в другом конце города. Прибывший командир моего взвода поздоровался со всеми офицерами, поговорил с ними про ситуацию, на что следователь ответила, что лучше бы ваш рембо его убил, сейчас ждать, пока его в себя приведут, потом его будут лечить, он даст показания, а уже потом он предстанет перед судом. В целом у нас тут «износ» и насилие в отношении представителя власти. В сводку мы с этим попадаем. Ответственный по Управлению Росгвардии созвонился с юристом управления, обрисовал всю ситуацию и получил необходимые консультации.

Но суммарно все сходились на том, что нужно было стрелять, и я очень рисковал, когда вступал в обезвреживание преступника не применяя автомат по его изначальному заложенному конструкторами замыслу.