— Казанка, 324-тому, тут массовая драка, дай подкрепление, — тут же взял я рацию.

— 324, ты один свободен, — услышал я в ответ. — Курган, Казанке.

— Слушаю? — спросил дежурный по РОВД.

— На «Лепреконе» массовая драка, дай экипаж в помощь 324-тому! — попросила Казанка.

— Не могу, — раздался спокойный голос человека, получившего пу-пуп-пиды от ответственного по УМВД. — Возле РОВД кто-то саморезы раскидал, все экипажи колёса чинят. Как и твой 324 первый на них наехал, так наши тоже тут возятся, шины крутят.

— 324, Казанке, — снова вызвали меня.

— Я понял, — ответил я Мельникову. — Работаю сам.

— С дежурными лучше не ссориться, — выдал Гусев, видимо вспоминая своего отца.

— Уродами просто не надо быть, Артём. Сейчас у нас будет ситуация, которую одному экипажу можно и не осилить.

Наша машина остановилась у тротуара. Я вышел из неё, даже не закрывая дверцу мой третий следовал за мной.

— Вразумлять будем? — крикнул мне в спину Гусев, на ходу снимая с пояса резиновую палку.

— Попробуем по-хорошему! — произнёс я, взбегая по ступенькам к веранде. Сквозь треснувшее стекло был виден интерьер: тёмное дерево, имитация дубовых балок на потолке, стены, увешанные медными кружками и щитами с гербами непонятных городов. На полу — зелёная доска, выкрашенная в шахматную клетку и обломки, кругом обломки и осколки. За стойкой маячила бледная, перепуганная физиономия девушки-бармена в зелёном жилетке.

Я рванул на себя хлипкую стеклянную дверь обращаясь к дерущимся.

— Полиция! Разойтись! — заорал я так, что, кажется, меня и на улице слышали.

И кучка зуммеров в зауженных и коротких штанишках и в обтягивающих разноцветных футболочках и правда меня послушалась, а в центре всего изобилия остался лишь один, кто не внял законным требованиям сотрудника полиции.

Он был одет в клетчатую рубаху и голубые джинсы, был крепок и плечист. Он на секунду оторвался от своего оппонента, а точнее избиваемой оппонентки и посмотрел на меня пьяными глазами. А потом, скривив рот в пьяной усмешке, бодро послал меня на три советские буквы.

Привычное дело, но вот только детина был не один, в его правой руке была копна светлых волос, к которым волею биологии была прикреплена бледненькая хрупкая голова девушки с красивыми глазами и ярко подведёнными губами.

— Помогите! — пискнула она, а детина жахнул её лицом о стол раз, два, три.

Да быстро так, что я только и успел, что на третий раз положить руку ему на плечо, чтобы дёрнуть на себя. Но парень был не промах, он подпрыгнул в воздухе и с разворота всадил мне в грудь ногой, от чего я обрёл способность летать назад и вниз.