— И что ты предлагаешь?

— Либо подкрепление нам дайте, чтобы мы их малой кровью всех вывезли и инспектора ПДН сюда, либо я сейчас мужика освобождаю и везу к тебе, пусть заявление пишет, если хочет. За побои, за лишение свободы… А с этих собираю объяснения по факту вызова, — ответил я, а на заднем фоне гулко и неровно возмущались женщины на тему, что никаких побоев не было, а мы, менты, всё неправильно поняли.

— Давай работай, как ощущаешь, по месту тебе виднее, — дал добро дежурный.

— Артём, веди мужчину вниз, а я пока с них со всех бумажки соберу! — сказал я третьему и даже помог поднять борова и, видя, как ноги у того связаны, спросил: — Нож есть?

— Есть.

— Освобождай ноги.

Боров был развязан по пояс снизу, и мой третий спускал его вниз, а я отбивал его от попыток женщин ещё раз его чем-нибудь приложить.

Повозившись с минут 30, я заполнил все документы, и на всякий случай спросил у восемнадцатилетней:

— Могу я поговорить с Андрейкой?

— А Андрейка у нас не говорит пока, он же маленький, — выдала она.

— Как не говорит, ему же пять? — удивился я.

— Ну, с таким дедом, как он заговорит?

— Дедом? Так не он его отец?

— Вы что, он мой отец, а Андрейка — мой сын, — ответила она.

«18 — 5…» — пронеслась у меня в голове нехитрая арифметика. Да, беременна в 16, тихо курит в углу. Эх, Малахов, не тех ты у себя в ток-шоу снимаешь.

— И всё-таки покажите мне его, — настоял я.

— Хорошо.

И она меня проводила в маленькую комнату, где в полумраке, за завешанных штор, за компьютером с широким экраном и отличным игровым креслом, что контрастировало со всей квартирой, сидел мелкий человечек и играл в танковое сражение.

— А как он в игре разобрался, раз он не говорит? — спросил я.

— Он у нас гений компьютерный будет! Весь в меня. У меня тоже игры в детстве хорошо шли, — произнесла она.

Гений, говорите. Я подошёл ближе к парню и спросил:

— Андрей?

— Еа! — ответил ребёнок.

— Во что играешь? — спросил я.

— Янки!

— А где твои, а где чужие?

— Стань!

— Что? — не понял я.

— Он говорит: отстань, — перевела мне его мама.

— Еа, стань, нах! — повторил своё предложение Андрейка.

Собственно, я всё, что хотел, то и увидел.

— Спасибо, хорошего дня, — произнёс я собираясь уходить.

— А может, вы ещё как-нибудь заедете? — проговорила она, приближаясь слишком близко.

— Не думаю.

— Ну почему? Тусанули бы, — настаивала она.

— Да я вижу, как в вашем доме с мужчинами обращаются, — ответил я.

— Пфф. Так и скажи, что импотент или голубой! — выдала она меняя флирт на агрессию.

— М-м-м, манипуляция общественными конструктами в стиле «настоящий мужик остался бы». Всё, как я люблю… — проговорил я, уходя из помещения.