— Да как не рак? Он даже светить не умеет! Нуб он, конченный, и даже в школу не ходит!

— Угомонись, ирод! — выкрикнула та, что постарше, и, подскочив к лежащему, ударила его скалкой в лоб. Древесина разлетелась в щепки о его голову, и он замолк, откинувшись на спину.

— Ну-ка, сели всё! — рявкнул я и, подойдя к мужику, пощупал пульс. Пульс был, дыхание было, а вот сознания не было.

А я еще думал, как они его связали, а вот теперь пазлик сошёлся, и почему в доме разломанные стулья тоже — били в лучших традициях армии табуретками и, связывали.

— Курган, 724, — позвал я по рации.

— Слушаю! — сразу же отозвалось РОВД.

— Скорую сюда, на Матросова.

— Что там?

— Тут три женщины избили и связали пьяного дебошира.

— Так кому конкретно нужна скорая? — переспросил у меня Курган.

— Дебошир без сознания, связанный шнурами, на голове гематомы, предположительно от мебели, и при нас был удар нанесён скалкой.

— Ясно. Грузи женщин, оставляй третьего, пусть дожидается скорой.

— Да мы не били его, он сам! — возмутилась та, которой было около восемнадцати.

— Удар я сам видел, — опроверг я.

— Нет, он, когда на Андрейку разозлился, взял бутылку с балкона, пустую, и говорит: «Я вас, бляди, сейчас уважать себя заставлю», и, крикнув «За ДШБ!», ударил себя в лоб и выключился. Вот мы его и связали.

— В десанте служил? — спросил я.

— Его по плоскостопию не взяли, потому что урод, — выкрикнула та, которой за сорок.

«Это же верный критерий уродства, если нога плоская? Гитлер, по-моему, примерно так же говорил», — подумалось мне, шутя. А фигли в такой ситуации ещё делать. Все вокруг виноваты, кроме тех, с кем ты на вызовах будешь говорить.

— Их бы всех сразу в РОВД доставить, — выдал Гусев.

— Нельзя, нам Андрейку оставлять тут одного. Надо ПДН привлекать, пусть с этой семьёй разговаривает, — озвучил я свои мысли напарнику и обратился к дамам: — Гражданочки, в общем, связывать и бить людей скалкой по лбу у нас в стране нельзя. Поэтому сейчас все вместе поедем в РОВД.

— Я без Андрейки никуда не поеду, — замотала головой восемнадцатилетняя.

— Вы зачем приехали? Чтобы честных женщин пугать, вместо того чтобы урода этого в психушку отвезти? Что хотите со мной делайте, но я с этого дома ни ногой! — заявила сорокалетняя. — И маму я вам вывезти тоже не дам.

— Ну что, Слав, какие наши действия? — спросил у меня Артём.

— Курган, 724, — снова вызвал я дежурного по РОВД.

— Да?

— Женщины не хотят ехать, чем совершают неповиновение законным действиям сотрудников полиции. Я могу их всех тут заломать и в браслетах к тебе привезти, но тогда у тебя в дежурке будет истерия полнейшая. Но у них тут ребёнок пяти лет в квартире. Это, по сути, либо участкового, либо инспектора ПДН работа, — проговорил я, а на полу приходил в себя связанный боров.