— Я к тебе как раз по этому поводу и обратился. Я как бы женат, и каждый отдыхает, как он хочет. Но ты уверен, что с тобой женщины сидят? А не писюкатые мужики с сисками? Просто чтобы для тебя, братух, это новостью не было, а то говорят, они туристов ебут и грабят потом. — произнёс я.

— Да ты чё? — протянул он, морщась.

— Ну да. Глянь на кадыки, или попроси их показать женский паспорт, который, как известно, не бывает поперёк, а только лишь вдоль.

— Спасибо за заботу, друг, я сейчас спрошу у них — аккуратно и тонко! — произнёс он.

И я вернулся за столик к Ире, чтобы продолжать поедать стейк, успокоившись, что теперь попа Степана — только в его руках. Откуда я знаю, может, он так и задумывал, я как бы осуждаю, как настоящий русский, но тут другая страна, другие законы. Может он в попуданец, какой-нибудь и дома ему стены мешают — наши православные, а сюда приехал и замок от штанишек потерял.

Только я вкусил кусочек стейка, как до меня донёсся крик из-за соседнего столика.

— Сомчай, сука, ты мне скажи как на духу! Ты пидор⁈ — тонко, с учётом всех психологических особенностей, спросил Степан.

Я повернулся, уже когда он вскочил из-за стола и схватил одну из «девок» за горло, воскликнув:

— Пидорасы! Ненавижу!

— Блядь, — положил я себе пальцы на глаза, чтобы протереть их от крупиц той неловкости за моего соотечественника.

Однако отечественным гомикам надо было бы поучиться у тайских гомиков или, как сказала Ира, трансформеров, хотя этот мультик был очень даже ничего. И вот, второй сисястый таец вскочил из-за стола и, задрав алую юбку, оголяя стринги в цвет, под которыми явно угадывался писюн, пробил Степану маваши-гери в прыжке, в голову.

А второй таец, которого держали за горло, вдруг зарядил нашему мужичку, который и так осел после маваши, на одно колено, с локтя, чем послал Стёпу в глухой нокаут.

Я не хотел вмешиваться, подрались и подрались, но псевдо-«Тайки» встали и начали поднимать Степана и так бодро потащили его из бара куда-то в темноту.

— Ир, я щас, чую жопа русского в опасности, — проговорил я, вскакивая и быстро идя за ними.

— С Богом, мой герой! — произнесла подвыпившая Ира.

— Гайс, фри-аут плиз зис мен! — как уж умел, выразился я, догоняя их.

— Гоу-аут, мазафака! — было мне ответом, и, видя, что я их настигаю, та «тайка», что уложила нашего с хай-кика, снова задрала юбку, показывая мне красные стрингачи, подняв руки вверх, согнув их в локтях.

— Давно я на улицах не дрался, — произнёс я, тоже поднимая руки.

И нога полетела в мою голову быстро и даже профессионально, но и я уже пинал, ему по красным стрингам, и таец сложился пополам, жалея свои яички.