Я взял пустой стакан, поднёс его к диспенсеру Sprite и нажал на рычаг. Холодная, шипящая жидкость с характерным запахом лайма заполнила стакан. Я отхлебнул, почувствовав тот самый вкус. Приторно-сладкий, искусственный и безумно знакомый.

За столом мы ели почти молча. Ира уминала сладкую папайю, я налегал на омлет с беконом и сыром, подкрепляя его тем самым Sprite. Мы наблюдали за другими гостями: европейские семьи с детьми и пара пожилых, китайские туристы, активно фотографировавшие еду. Все были погружены в этот ритуал сытого, беззаботного утра.

— Что-то не так? — спросила Ира, заметив мою задумчивость.

— Нет, всё так, — я улыбнулся, отпивая газировки. — Просто давно этого не пил. Непривычно.

Она пожала плечами, не придав значения. Для неё в этом не было никакой подоплёки. И в этом была своя, горьковатая прелесть. Этот завтрак, этот вид, даже эта газировка — всё было частью её медового месяца, чистого и настоящего. А для меня всё было частью работы. И пляж, и отель, и даже напитки напоминали мне, что где-то рядом таится враг. Но сейчас, глядя на спокойное, счастливое лицо Иры, я решил отогнать всякие иные смыслы. Хотя бы до конца завтрака.

И мы вышли из ресторана, снова навстречу солнцу, в поисках обменника для наших денег, чтобы купить крем и пляжную одежду.

Линия магазинов была чуть дальше отелей и состояла из массажных салонов, аптек, продуктовых и обменников — небольших будочек, наподобие таксофонных в Союзе, с человеком внутри, на которых был написан прайс. И, поменяв 10000 ₽ на 3350 бат, мы пошли глазеть на то, что можно для себя тут купить. Первым делом бросилось в глаза невероятное для русского человека искушение: магазин «Дак Сайд» с жёлтой уточкой на витрине с большой сигарой во рту, на фоне листа конопли. В ознакомительных целях мы вошли в мрачную обитель с заспанной девушкой за стойкой и холодильниками справа.

А в холодильниках были шоколадки, печеньки, разноцветные напитки — всё в заводских упаковках, и на каждом была нарисован пятипалый зелёный листочек.

— Хай, гайс! — поприветствовала нас сонная тайка. — Лук, ол вери гуд! Ви хеви смоук, вы хеви машрумс, кейк энд дринк вери гуд! Вотч плиз! Энд чуз!

— Что она говорит? — спросил я Иру.

— Говорит, что у неё есть что покурить, и покушать, что с её слов всё хорошее, особенно печеньки и напитки, просит выбрать, — ответила Ира.

— Спроси её, почему тогда она плохо так выглядит если всё хорошее? — улыбнулся я.

— Не культурно, у них тут леголайз всего, в том числе того, что у нас запрещено. Пойдём отсюда, мне не хочется забыть этот отпуск ради дряни, — произнесла Ира.