Всё, что я делал, — это корректировал свой бег так, чтобы быть на одной линии со стрелком и одноглазым автоматчиком.

И вот, словно в замедленной съёмке, ствол перезаряженного ружья поднимался на меня, но я уже вонзал преступнику нож в шейно-ключичный отдел, сверху вниз, под углом, чтобы достать до его чёрного сердца.

Автоматная очередь сотрясла поддерживаемое мной тело, а я прижался к груди поражённого мной человека. Время текло слишком медленно, а рожок «ксюхи» в руках разбойника казался бесконечным.

Я слышал, как из машины кто-то орал: «Ехай, бля, ехай!»

И, словно под отрывок из песни Шнурова про «ехай нахуй», наконец-то без выстрела щёлкнул спусковой крючок у АКС-74У, а я, вырывая нож из шеи поддерживаемого, снова бежал в сторону отъезжающей машины.

Один из банкоматов жёлтого банка рухнул из открытого кузова, не удержавшись на тросе, открывая обзор на четверых в масках с ещё тремя банкоматами. И я, оттолкнувшись от жёлтого железа, прыгнул, чтобы зацепиться за уезжающий кузов со скользящим по асфальту деревянным мостиком.

Зубы сжались до боли, я катился ногами по асфальту ползком и на скорости забираясь в кузов. И тут один из нападавших подскочил ко мне с пистолетом и, направив ствол прямо мне в голову, нажал на спуск. Но, забыв снять предохранитель, он просто кивнул на меня оружием и тут же рухнул, потому как мой нож уже пронзал ему икроножную мышцу.

Выстрел из помпового ружья прогремел из кузова, стреляли по мне, боясь попасть в напарника, и не зря, ведь я прятался за ним, выламывая кисть и забирая у него пистолет.

И как только мои пальцы овладели ПМом, предохранитель опустился вниз, а я дёрнул ствол об одежду и кожу моего живого щита вперёд, тем самым дослав патрон в патронник. Не обращая внимания на выстрел по мне, я высунул из-за корчащегося тела кисть со стволом и высадил в них весь магазин этой копии ПМа.

Грузовик вильнул, откуда-то извне загудел клаксон, и меня бросило вперёд на преступников, как при жёстком столкновении с чем-то большим.

Первым делом я потянулся к помповому ружью, но одноглазый Джо вцепился в него словно от этого зависела его жизнь, и в этот момент я получил удар справа в челюсть — это ударил один из тех, кто набрасывал тросы на банкоматы. Больно, но не критично, в Ауруме меня били и сильнее, и, ударив двумя ногами в прыжке, буквально уперевшись в тело одноглазого, я вырвал ружьё и, полетев назад на спину, выстрелил, ещё не успев упасть, а потом ещё, ещё и ещё, и ещё.

Вокруг кричали люди, гудели машины, а я, вытащив нож из икроножной у преступника, тут же воткнул его ему во вторую и снова вынул, — так далеко не убежит. Выйдя на улицу, я шёл к водительскому сидению, открыв дверь, увидел, что окно изрешечено, и всё в кровавых ошмётках, а у водителя отсутствует часть затылка.