— Ну, тут так и написано. — улыбнулся я, показывая командиру банковского взвода рапорт.

— Ты вроде парень толковый, а глупость творишь. — выдал Ельцин, вчитываясь в текст.

— Да мне поебать, что ты обо мне думаешь! Я, блядь, слышал, как ты с ветеранами МВД разговариваешь! Не подпишешь — я тебе в чайник нассу и тебе на голову вылью при всех! — выпалил я самое лёгкое из того, что пронеслось в моих мыслях.

— Ты как со старшим по званию говоришь⁈ — повысил тон Ельцин.

— Так уволь меня. Вот рапорт! — сунул я листок прямо к лицу Ельцина.

— Блядь, зачем из патруля долбаёбов переводите! Специально, чтобы мы с такими через день на работу ходили⁈ — обратился он к Димокрику.

Как бы сказали сейчас — с пассивно-агрессивной агрессией.

— Я тут ни при чём, это Прут посчитал, чтобы он у вас был. — перевёл стрелки Димокрик.

— Пиздец. — выдохнул Ельцин. — Давай сюда свою писульку!

Он облокотил рапорт на стену и подписал, вернув мне бумагу с резолюцией: «Против увольнения некомпетентного сотрудника, не возражаю».

— Спасибо. — прочитал я написанное с улыбкой.

— Да подавись! — выдал он и пошёл к выходу.

— Теперь командир роты, — подумал я вслух.

— Дай мне твой рапорт, я подпишу у Николай Павловича и Виктора Вячеславовича, заодно и начальнику ОВО зайду. Обрисую ему ситуацию с Прутом и в двух словах твои намерения. — произнёс Димокрик.

— Спасибо. — кивнул я.

— В дежурке вечером будет лежать. — проговорил он.

И вся движуха с задержанными плавно рассосалась, опера уехали в РОВД, Вика отправилась ставить отметки в дежурную часть, командир взвода заступающей смены уехал с моей бумажкой к ротным и к начальнику ОВО. А стажёр полиции по должности оперуполномоченного, подойдя и пожав мне руку, тоже рванул вместе с СОГ. И я снова остался тут с прапорщиком, который всё также взирал в мониторы, наблюдая, как народ идёт на спад.

— А ведь знаешь, — произнёс прапорщик. — Я ведь раньше был совсем как ты! Стремился в самое пекло, за словом в карман не лез, а тут полгода до пенсии когда осталось, сижу и думаю: дообработать бы. Ельцину, этому подонку, лишний раз стараешься не отвечать на его гнилуху. А они словно чувствуют, что тебе немного осталось, и гайки всё закручивают и закручивают. Витя, вон, напарник мой по ТЦ, на больничный ушёл, а я так не могу. Не могу саботировать службу, вот и работаю тут один, и вот тебя мне дали, жалко, что ты обратно в экипаж хочешь.

— Сергей Саныч, хочешь, я за тебя Ельцину лицо расколочу? — спросил я.

— Не надо. — поспешил ответить прапорщик. — Хотя идея интересная. И его усатое лицо расплылось в улыбке.