Я неспеша ехал. Ужин был еще впереди, а голод добавит агрессивности, уберёт сомнения — уже убрал при принятии заказа. Маршрут, обозначенный зелёным, привёл меня точно к адресу. Я остановил машину возле вывешенного баннера с рекламой бань «Славянские баньки», на котором улыбались довольные люди с вениками. Натянув на лицо балаклаву, я привёл «Стечкин» в боевую готовность и, выйдя из машины, быстрым шагом пошёл искать коттедж №4.

Длинный внутренний двор банного комплекса, начинался с распахнутых широких ворот, а продолжался небольшими домиками с одной дверью, однотипными коттеджами из красного кирпича и тёмного дерева с покатыми крышами. На каждой двери блестела табличка с номером. Сегодня уже среда, и походу народу в парилках не очень много, не много и машин: У одного домика стоял чёрный внедорожник с тонировкой «в ноль», у другого — спортивная тачка алого цвета, у третьего — минивэн. У коттеджа №4 стояла машина, подтверждавшая статус: огромный серебристый джип с гордой буквой «L» на решётке радиатора. Дорогая, наверное. Очень.

Быстрым шагом я преодолел расстояние от входа до домика номер 4, опасаясь лишь внезапной очереди из тонированного джипа. Дёрнул ручку тяжелой деревянной двери сауны — и она открылась. Внутри, заглушая шум воды, громко играла музыка. Её я узнал мелодию с первых трёх нот: группа «Комбинация», «Американ бой» — тот самый хит про русскую девушку, которая играя на балалайке мечтала уехать в США на мерседесе и купаться в роскоши. Ирония судьбы. Какой же надо создать музыкальный упадок, чтобы нынешняя братва слушала музло из моей молодости?

Меня, конечно, не ждали. Войдя в помещение, мимо меня, едва не столкнувшись, прошла девчонка в бикини из ярко-розовых лоскутов, с банным полотенцем на плече. Увидев мою фигуру в маске и пистолет в руке, она завизжала. Но я ускорился в этой зачистке помещения, смотря на внутреннее убранство и держа «Стечкин» у бёдер, закрывая за собой дверь.

Бросив взгляд направо и налево, я оценил обстановку. Просторный зал с бассейном, из которого поднимался лёгкий пар. Слева — стеклянные двери в парную, откуда валил густой жар. Справа — душевые кабины и дверь в туалет. Посредине, на низком столике — пир: бутылки коньяка, водки, тарелки с нарезками, фрукты, шоколад. И девушки. Их было трое. Та, что визжала, теперь прижалась к подруге в таком же бикини. Третья, постарше, в шелковом халате, застыла с бокалом в руке, глаза полные животного ужаса.

А за столом, откинувшись на кожаный диван, сидел он. Коренастый, с седой щетиной, в одних плавках. Очки в тонкой оправе лежали рядом на столе. На тыльной стороне левой руки, лежавшей на колене, чётко читался старый, бледный шрам от ожога. Сомнений не было. Это он.