Виктор Семёнович говорил это так, что я сразу же представил его в роли командира, отдающего приказ выполнить боевую задачу любой ценой. Даже если для этого придется отдать жизни. Такие приказы я слышал на фронте неоднократно.

Посмотрев на своих товарищей по отделу, я понял, что они испытывают то же самое. В их глазах читалось понимание серьезности момента.

— Теперь о вопросах, которые буду решать я лично, — продолжил Андреев, доставая из кармана записную книжку. — Вопросы с кранами, в том числе с башенным краном, панелевозами и вопрос возможного строительства цементного завода. Но пока ориентируйтесь на то, что первоначально придется работать с имеющимися запасами цемента. Конкретные цифры, надеюсь, будут известны вечером шестого.

Он сделал пометку в блокноте.

— Также ориентируйтесь на наличие двух передвижных кранов. Больше пока гарантировать не могу. Если получится договориться о поставке башенного крана, сообщу дополнительно.

Виктор Семёнович сделал паузу, и я подумал, что сейчас мы узнаем, как будет организована наша работа. И не ошибся.

— До нуля часов седьмого апреля вы переводитесь на казарменное положение, — его голос стал еще более жестким. — Без моего личного разрешения и разрешения товарища Чуянова вам запрещено покидать здание горкома ВКП(б). Исключение, только служебная необходимость, и то с сопровождением.

Кузнецов хотел что-то сказать, но Андреев остановил его жестом.

— В ваше распоряжение передается комната отдыха городского комитета обороны. Там есть раскладушки, постельное белье. Товарищ Белов, — он указал на побледневшего Андрея, — назначен ординарцем Георгия Васильевича и будет постоянно находиться с вами в отделе для выполнения ваших поручений.

Андрей судорожно сглотнул, но выпрямился, пытаясь держаться молодцом.

— На период до седьмого апреля у него будет такой же допуск к секретным документам, как и у вас, — продолжил Виктор Семёнович. — Легковой автомобиль будет предоставляться вам по первому требованию для выездов по служебной необходимости. В этих случаях вас будет сопровождать сотрудник НКВД.

Он достал из внутреннего кармана несколько бланков.

— Сейчас напишите записки своим близким. Товарищ Белов объедет ваши семьи, передаст записки и заберет вещи, которые вы попросите привезти. Вопросы?

Кузнецов что-то хотел спросить, но, посмотрев на каменное лицо Андреева, махнул рукой и молча начал писать записку. Письменным творчеством занялись и Гольдман с Савельевым.

Я, подумав, написал записку Василию. Попросил его передать Андрею мой вещмешок и второй протез, а также быстро собрать вещмешок самому Андрею. В него никаких продуктов не класть, только сменное белье на четверо суток, принадлежности для бритья, зубной порошок и щетку.