А как достаточно опытный, прошедший многие ступени карьерной лестницы многоопытный аппаратный работник, он прекрасно понимал одну простую, но суровую истину советской системы. Что сейчас это можно реально сделать только двумя способами: либо каким-то выдающимся делом, большим хозяйственным успехом, достижением, либо демонстрацией личного мужества и готовности к самопожертвованию ради дела партии. Третьего пути в этой системе просто не существовало.
На летном поле в подмосковном Тушино Чуянова уже ждали. Самолет только остановил двигатели, а к трапу уже подъехала черная «эмка». Встречавший его молодой подтянутый сотрудник почтительно сообщил Первому секретарю Сталинградского обкома и горкома партии важную новость. Его ждет лично член Государственного Комитета Обороны товарищ Георгий Максимилианович Маленков. Ждет прямо сейчас.
Алексей Семенович нисколько этому не удивился. Он хорошо знал, что Маленков за прошедшие тяжелые месяцы войны неоднократно возглавлял так называемые специальные Маленковские комиссии ГКО. Это были особые экспертные группы, состоящие из высших генералов и опытных хозяйственников. Они регулярно выезжали на самые критические участки фронта для решения острых проблем. И что именно сейчас Маленков больше других членов ГКО занимается сложными вопросами восстановления разрушенного Сталинграда. Он уже фактически курирует этот проект.
Том 2 Глава 1
Государственный комитет обороны СССР был чрезвычайным высшим государственным органом управления, обладавшим всей полнотой власти в стране. Его создали в первые дни начавшейся войны. Председателем был Иосиф Виссарионович Сталин. А Георгий Максимилианович Маленков входил в число его первых пяти членов.
В начале сорок третьего года именно Маленков реально начинал курировать все вопросы, связанные с восстановлением Сталинграда. Это была огромная работа, требовавшая постоянного внимания и быстрых решений. Поэтому прибывший в Москву Чуянов должен был отчитаться сначала именно ему, а уже потом перед всем ГКО.
Абсолютно все органы управления Советского Союза давно работали по графику Сталина. Вождь был «совой» и всегда работал по ночам. Это знали все, кто имел дело с высшим руководством. С началом войны его распорядок дня стал ещё более напряжённым. Он сосредоточил на себе пять должностей. «Рабочий день» постепенно превратился в «рабочие вечер и ночь».
Вождь отдыхал не больше шести-семи часов. Если не возникали важные государственные дела, то поднимался часов в десять-одиннадцать. К полудню начинал работать. И тогда начиналась обычная череда докладов, совещаний, решений. Сначала на Ближней даче в Кунцево, а ближе к вечеру в Кремле. Ночью, когда Москва засыпала, в кремлёвских кабинетах кипела работа.