Я кивнул, показывая, что всё понял, и Виктор Семёнович продолжил:
— Не знаю почему, но, скорее всего, за твои фронтовые заслуги ты продолжаешь официально считаться командиром Красной Армии. Приказ о подтверждении твоего статуса пришёл сегодня утром. Так что не удивляйся своему дополнительному пайку. Тебе положено питание по норме среднего командного состава, разницу сам знаешь. Наверное для тебя особо ценно, что положены папиросы, а не махорка.
— Очень, — согласился я и спросил. — А почему меня не демобилизовали официально? Ведь я инвалид, не годен к службе.
— Не знаю, — пожал плечами Виктор Семёнович. — Может, просто не успели оформить. А может, специально оставили в кадрах армии. Бывает и такое. Инвалиды войны часто остаются на учёте, получают пайки, льготы. Государство заботится о своих героях. У тебя ведь есть ордена и медали?
— Да, имеются.
— Вот видишь. Так что не переживай, это нормально. И в качестве информации, — он понизил голос, хотя мы были в кабинете одни, — Совнарком разрешил открыть в Сталинграде три коммерческих магазина. Со дня на день один из них должен открыться рядом с нами. Там совсем другой ассортимент и цены, но ты холостяк, можешь себя побаловать, если что. Хотя цены, конечно, кусаются. Но зато всё есть, без талонов.
Виктор Семёнович встал и прошёлся по кабинету. Я сразу понял: сейчас начнётся самая главная часть нашего разговора.
Глава 17
Виктор Семёнович встал и прошёлся по кабинету. Я сразу понял: сейчас начнётся самая важная часть нашего разговора. Он подошёл к окну, постоял, глядя куда-то вдаль за окном, потом повернулся ко мне.
— Георгий Васильевич, давай поговорим о деле. Утром Чуянов поручил тебе заняться организацией производства протезов. Это важно, очень важно. Но это не основная ваша работа. Основная — это восстановление жилого фонда. За два дня я успел вникнуть в масштабы проблем, и, признаться, у меня от этого просто голова идёт кругом.
Он вернулся к столу, достал из ящика толстую папку с грифом «Совершенно секретно» и открыл её. Я увидел машинописные листы с таблицами, цифрами, схемами. Документы были свежими, судя по всему, составленными буквально в последние дни.
— Смотри. По предварительным подсчётам, в Сталинграде, я говорю о районах, где шли бои, практически не осталось ни одного неповреждённого здания. Ни одного, Георгий Васильевич. Понимаешь масштаб? Часть из них, но предварительно процентов десять, можно попытаться восстановить, но это требует огромных ресурсов. Кирпич, цемент, лес, рабочие руки. А главное, время. Очень много времени.