Наркома строительства сопровождал первый секретарь обкома Чуянов. И хотя Гинзбург практически ничего не говорил, а только молча всё осматривал, слушал объяснения михайловских товарищей, внимательно и придирчиво знакомился со всеми документами, Чуянов отлично видел, какое впечатление на Гинзбурга произвело строительство в Михайловке. И понимал, что это будет сглаживать то недовольство им товарища Сталина, которое наверняка всё еще было.
Для Чуянова большой неожиданностью был интерес Семена Захаровича, проявленный к опытной сельскохозяйственной станции. Он, честно говоря, считал по большому счету вообще какой-то блажью хабаровскую идею шефства над хозяйствами области и поддержал её только потому, что за своего протеже стоял товарищ Андреев. Чуянов ни на секунду, ни днем, ни ночью не забывал, кто рекомендовал Виктора Семёновича на пост второго секретаря в горкоме партии.
А когда опытную станцию возглавил еще и человек совсем недавно приговоренный к расстрелу по очень резонансному и опасному делу советского биолога Николая Вавилова, Чуянов вообще потерял всякий интерес к этому хозяйству.
В тридцать восьмом Чуянов сделал всё от него зависящее, чтобы прекратить в Сталинграде разгул «ежовщины», и благодаря ему многие находящиеся под следствием и даже осужденные вернулись к своим семьям. Но он также знал, что дыма без огня не бывает и по всем громким расстрельным процессам, а дело академика Вавилова относилось именно к таким, слишком многое являлось страшной и ужасной правдой, когда врагами, предателями и банальными трусами оказывались бывшие герои.
Чуянов старался максимально дистанцироваться от всего, что имело отношение к этой опытной станции и её новому директору, но ему поневоле приходилось ходатайствовать по некоторым вопросам перед Москвой, так как отлично понимал, что это сделает через его голову Андреев или сам Хабаров.
В правильности и мудрости своего решения Чуянов убедился, когда узнал о том, как Хабаров, нарушая всякую субординацию, обращается с просьбами к членам ГКО и они их принимают и рассматривают!
Но Гинзбург неожиданно проявил большой интерес к положению дел на опытной станции и начал задавать неожиданные вопросы о работе над выведением новых зерновых сортов, пород скота и совершенно неожиданно о птицеводстве, причем о практически совершенно ему неведомом, о разведении индеек и бройлерных кур.
Вопросами сельского хозяйства и вообще продовольственными вопросами в ГКО СССР занимался товарищ Микоян и Чуянов быстро понял, что все вопросы Гинзбург задавал по его поручению.