И тут я внезапно понимаю, почему они словно на одно лицо и почему возраст определить так сложно. Это на их лицах, выжигая всякую индивидуальность, лежит страшная печать войны. Наверное, она и на моём лице тоже, но оценивать себя объективно сложно, да и нет желания. Мой разум категорически отказывается это делать, просто чтобы мне не уйти в безумие, которое опасно приближалось во время моих страшных воспоминаний о бомбёжке Минска, о нашей высадке с бронекатеров под шквальным огнём и кошмарной рукопашной схватке. Эти двое, видимо, тоже заглянули в бездну войны и безумия, и это изменило их навсегда и сделало похожими друг на друга.

По этой причине, наверное, мне все подчиняются беспрекословно, хотя многим я гожусь в сыновья по возрасту, а некоторым и во внуки, если честно. И обращаются исключительно на «вы» и строго по имени-отчеству, соблюдая дистанцию. Только Виктор Семёнович может иногда тыкнуть и Егором назвать. Да тётя Маша, которая вообще-то особый разговор. Ну и в редкую стежку Гольдман может себе позволить некоторую фамильярность, но и то осторожно.

Приглядевшись внимательнее, я всё-таки понял, кто есть кто, и различил их по мелким деталям. И не ошибся в своих предположениях.

— Знакомьтесь, Георгий Васильевич, — Владимир Фёдорович первым представил высокого мужчину справа, — мой сын Фёдор Владимирович. И мой зять, — он кивнул на второго, чуть пониже ростом, — Григорий Андреевич Никулин. Они когда-то в одной группе учились, вместе на фронт ушли. В курс дела уже немного вошли за эти дни, основное понимают.

Я коротко кивнул обоим, оценивая их цепким взглядом. Крепкие мужики, опытные, это видно сразу.

— Отлично, очень хорошо, — сказал я, пожимая им руки по очереди. — Давайте сейчас все вместе проведём тщательный наружный осмотр нашей коробки и пройдёмся по ней внимательно. Андрей за это время съездит на завод, узнает, как идут дела у Ильи Борисовича, готов ли их отчёт. Если они уже подготовили заключение по анализу монтажа первого этажа, то мы его внимательно изучим и возможно примем решение о начале монтажа следующей коробки. Сроки, установленные наркомом, вполне позволяют действовать активно, поэтому на испытания лучше поставить сразу два дома. Второй можно даже просто одну коробку без полной отделки.

— Вы, Георгий Васильевич, так уверены в качестве монтажа, что уже смело заявляете о работе со следующей коробкой? — недоверчиво покачал головой наш старый прораб, и в голосе у него явственно слышались сомнения. — Может, рановато? Испытания ещё не начинали даже.

— Если технология монтажа не нарушена ни на йоту, то я уверен абсолютно, — твёрдо, без малейшей тени сомнения в голосе заявил я и решительно повернулся к Андрею и Блинову.