Два дня пролетели незаметно, словно и не было их вовсе. Четвёртого июня я, как и было условлено, ни минутой раньше, но и ни секундой позже, подъехал к строительной площадке на нашей верной «эмке».

Монтаж первой коробки полностью закончен, и она стоит передо мной во всей красе, двухподъездная и трёхэтажная, первый реальный результат наших усилий. Монтаж следующей коробки мы начнём только после того, как мы решим вопрос с испытаниями этой, самой первой. Спешка тут неуместна и опасна.

Какие именно испытания необходимы и как их грамотно проводить, я уже расписал заранее в подробном техническом задании. Когда-то Сергей Михайлович этим вплотную занимался в своей инженерной практике, да и учился на отлично, штудируя все нормативы. Поэтому никаких принципиальных проблем с организацией испытательных работ не возникло.

Сейчас мы должны выполнить несколько критически важных задач. Сделать надёжную крышу, обеспечивающую защиту от осадков. Поставить всю необходимую сантехнику, водопровод и канализацию. Смонтировать электрику, проводку и освещение. И только после этого начать комплексные натурные испытания всей конструкции.

Если монтаж выполнен правильно, без нарушений технологии, то никаких серьёзных проблем возникнуть не должно. Поэтому людям в белых халатах, и было поручено всё скрупулёзно записывать и при необходимости фотографировать каждый этап. Всё это, и записи, и фотографии, должны быть в конторе у Гольдмана, и он со своими инженерами уже должен начать всё проверять, анализировать каждую мелочь. Пока они будут этим заниматься, монтажные бригады начнут готовиться к испытаниям и параллельно к возведению второго дома, который мы тоже обязательно пропустим через полный цикл испытаний.

Конечно, мне по большому счёту нельзя было уходить со стройплощадки на два дня, а следовало контролировать всё лично, самому. Но я уверен, что технологию монтажа описал предельно подробно, без каких-либо ошибок и недомолвок, и если рабочие всё делали строго по инструкции, то никаких неприятных сюрпризов быть не должно. Тем более что контролёры стояли буквально над душой у каждого монтажника, фиксируя малейшие отклонения.

Владимир Фёдорович подходит ко мне неспешной походкой с двумя мужчинами неопределённых лет. Я сразу понимаю, что это его сын и зять, о которых он говорил, и меня внезапно охватывает странное чувство растерянности и какой-то необъяснимой паники.

Я не могу точно определить их возраст, хотя обычно с этим проблем не бываю. Они стрижены наголо, под ноль, и чем-то неуловимо похожи друг на друга, хотя кровными родственниками не являются. Один из них, сын нашего прораба, и ему должно быть не больше сорока пяти лет, если считать, что Владимир Фёдорович произвёл его на свет примерно в двадцать лет.