— Георгий Васильевич! — Гольдман сразу же увидел меня и замахал руками, приглашая подойти. — Выспался? Хорошо выглядишь. Я вот тут решил немного прикинуть наши кадровые расклады. И вот какой у меня вопрос возник. Сейчас все финансовые, кадровые и снабженческие проблемы мы решаем через трест. А надо ли сразу же набирать всех этих работников на завод? Или пусть пока остаются в структуре треста? Что скажешь? У тебя какое мнение?

— А сам как считаешь? — вопросом на вопрос ответил я, присаживаясь на край стола.

— Я считаю, что не надо ломать то, что работает, и на мой взгляд отлично работает, — начал Гольдман, явно уже обдумавший этот вопрос досконально. — Нам хотя и пообещали золотые горы, да только я уверен, что многое так и останется обещанием. Знаешь, как это бывает в наших советских учреждениях. Пообещают, а потом оказывается, что средств нет, специалистов нет. Анна недаром тебе Николая Козлова отрекомендовала гением снабжения. Это на самом деле так и есть. Если он о чём-то говорит в смысле достать, то это можно сказать, он изрекает абсолютные истины. Слово его крепче любых документов с печатями и подписями. Так вот, многого нам необходимого в нашей стране сейчас нет по определению, и до конца войны может не появиться. Всё на фронт идёт, сам понимаешь. Каждый гвоздь на счету. А мы сейчас эти крохи давай ещё и по карманам распихивать начнём, каждый себе тянуть. Про проблемы с кадрами я не говорю, тут всё ясно как божий день. Миллионам забрили лбы. Дефицит абсолютно любых специалистов, даже самых простых. Поэтому твоя идея концентрации всего и всех самая верная. Один, например, нормальный снабженец на всех лучше, чем три слабых по разным местам, которые друг с другом конкурировать будут.

— Спасибо, Илья Борисович, за такую оценку моей скромной деятельности, — усмехнулся я. — Приятно слышать.

Гольдман как-то интересно сморщился и с непонятным виноватым видом продолжил, помявшись.

— А тебе можно дать совет? Личного характера? Не обидишься?

Я ожидал от него чего-то другого, но никак не такого поворота разговора.

— А почему собственно нет? Конечно можно, ты же не посоветуешь мне застрелиться, — я постарался сказать это максимально серьёзно. — Давай, выкладывай.

— Ты не обижайся, но тебе срочно надо за парту садиться, — серьёзно сказал Гольдман, глядя мне прямо в глаза. — Не сегодня-завтра тебя начнут двигать вверх, это очевидно всем, а у тебя семь классов всего. И знаешь, ситуаций, когда как раз смотрят сегодня на бумажку, много. Очень много, поверь мне. Сейчас не революционные времена, когда на это вообще не смотрели. Тогда главное было, что ты за дело горишь, а образование потом получишь, в процессе. А теперь другое время, другие порядки, другие требования. Так что давай, выбирай каждый день несколько часов и грызи гранит науки, чтобы экстерном сдать за среднюю школу и сразу же дальше идти, институт в конечном итоге иметь целью. Ты толковый мужик, справишься быстро. У тебя голова работает, это видно. Не то что у многих с дипломами.