— Пожалуй, последую вашему совету, товарищ Кошевой, — согласился я, чувствуя, что сопротивляться бесполезно. — Но разбудите меня через два часа, не позже. Нужно ещё многое проконтролировать. Да и на завод надо зайти.

— Будет сделано, Георгий Васильевич, — кивнул он. — Можете не беспокоиться.

В пару часиков я не уложился и проспал почти четыре часа, вернувшись на стройплощадку без чего-то шестнадцать. Все любопытствующие успели разъехаться, и уже шла спокойная размеренная строительная работа. Стены первого этажа уже частично поднялись над фундаментом, все восемь маячковых панелей встали ровно, как положено по линейке. Монтажники работали споро, без суеты, явно вошли в ритм и чувствовали себя уверенно. Каждое движение отработано, каждый знает своё дело.

Ко мне тут же подошёл Владимир Федорович и доложил с лёгкой улыбкой на усталом лице:

— Алексей Семёнович запретил вас тревожить. Сказал, пусть спит, пока сам не проснётся. Человеку отдых нужен, говорит, иначе толку от него не будет. Да и заслужили вы этот отдых, Георгий Васильевич.

В его голосе слышалось одобрение такого решения.

— А когда все разъехались? — спросил я удивлённо, осматривая стройплощадку, на которой остались только рабочие.

— Да часа полтора назад. Так все дружно стояли и смотрели, особенно когда третью панель ставили. Никто не хотел уходить, все ждали, увидят ли они хоть половину первого этажа. Чуянов даже шутил, что придётся здесь ночевать, если так дальше пойдёт. А как товарищи Чуянов и Воронин сказали «пора», так сразу, как по команде, по машинам бросились. Дисциплина у нас строгая, не как у строителей обычных. Виктор Семёнович к Василию Матросову поехал, посмотреть как он там организовал будущий отдых нашего народа, они же теперь у нас сами знаете кто, — дал мне отчёт наш первый прораб.

— Да это, Владимир Федорович, и правильно, нечего у вас над душой стоять. Надо дать людям работать спокойно, без лишних глаз. Я к Гольдману на завод схожу, посмотрю, как там дела идут. Эта смена кстати до которого часа работает?

— Порядок должен быть с первой же минуты, иначе разболтаемся сразу же. Ровно в шестнадцать эта смена, конечно, не закончит, но как только закончат текущую панель, то сразу пересменка. Так и будем в зависимости от технологического процесса, ориентировочно в восемь, шестнадцать и двадцать четыре делать пересменки, — чётко ответил Владимир Федорович. — Главное, чтобы панель не оставалась недоделанной. Это технология такая, прерывать нельзя.

— А вы как? С заменой решили вопрос? — это у нас пока самое больное место.