— Но товарищ Вознесенский чётко указал начать с Михайловки! — возмутился было Гинзбург.

— Товарищ нарком, — чекист говорил вежливо, но непреклонно, — у нас имеются особые указания. Прошу вас не настаивать.

Семён Захарович хотел было продолжить спор, но второй представитель НКВД, высокий худощавый человек с аккуратными усиками, многозначительно посмотрел на него, и нарком понял: спорить бесполезно. Здесь действовали силы, чьи решения он не мог оспорить.

Но увиденное сначала в Михайловке, а потом в Опытном и, конечно, на СТЗ затмило всё. Семён Захарович увидел такие перспективы, что у него даже перехватило дух. Он был очень опытным строителем и сразу же понял, какие возможности могут открыться перед страной, если эксперимент с панельным домостроением будет успешным.

Подробно с технической документацией на экспериментального завода у него возможности не было, директор завода Гольдман был озабочен другим, да и нарком по большому счету не его непосредственное начальство, но Семён Захарович не мальчик в строительном деле и быстро прикинул в уме доступные ему цифры и ахнул. Это означало революцию в строительстве. Это означало возможность возводить дома в сроки, которые ещё вчера казались фантастикой.

Но больше всего его поразило другое: масштаб мышления организаторов этого эксперимента. На рабочем столе Гольдмана лежал видимо черновик проект восстановления Верхнего поселка Тракторного. Проект предусматривал не просто жильё, но и строительство всей необходимой инфраструктуры: школы, детский сад, магазинов, бани и прочего.

Все опасения, что здания восстановленные с использованием технологий приготовления старинных технологий, он сразу же отмел. И даже не мог понять почему такие простые и элементарные решения не пришли в голову другим. Одно и даже двухэтажные здания, а более высокого по этим технологиям сталинградцы восстанавливать не собираются, простоят возможно сотни лет. Например, здания восстановленные по этим технологиям после наполеоновского нашествия стоят в Москве уже больше ста десяти лет. А Кировский район Сталинграда к осени вообще может залечить все раны войны.

Поэтому все странности своей сталинградской инспекции нарком строительства СССР забыл, вернее задвинул в самые дальние углы своей памяти, и в течение всего полёта думал над тем, как грамотно, с пользой для страны, распорядиться теми наработками прогрессивного жилищного строительства, которые ему показали несколько часов назад.

Он уже в своих мыслях составил минимальный перечень материалов, который потребует представить после завершения строительства первого опытного дома. Но ему и так ясно, что масштабирование этой технологии позволит резко ускорить строительство массового и дешёвого жилья в Советском Союзе, что будет иметь стратегическое значение после окончания войны.