— Успеваю, — буркнул я, сосредоточенный на записывании слов второго секретаря горкома. Рука быстро бегала по бумаге, фиксируя цифры и детали.

— Молодец, — одобрил Виктор Семёнович. — Дальше. НКВД проверило готовность твоих лагерей для размещения людей. Всё в порядке, претензий нет. Сегодня ты лично со своими товарищами ровно в полдень должен в Бекетовке под роспись принять первую тысячу полностью прошедших проверку. По каждому из них есть оформленное решение коллегии. Конвоя, сам понимаешь, не будет.

— Замечательно, — не удержался я от восторженного комментария. Тысяча рабочих рук разом, это же огромное подспорье.

— Но это не всё, — довольно улыбнулся Виктор Семёнович, явно наслаждаясь моей реакцией. — В Бекетовку в ближайшие дни начнут прибывать новые партии военнопленных. И это будут не полудохлые доходяги, которых мы видели зимой, а уже достаточно откормленные и почти здоровые люди. Будут и офицеры, согласившиеся сотрудничать с нами. Со всеми пленными начата работа наших товарищей из органов. Тем, кто будет добросовестно трудиться, будет предоставлена возможность написать домой весточку. Как это будет передаваться в Германию, я естественно не знаю, это не моя епархия. А те, кто будет не просто работать, а активно сотрудничать с нами, предоставлять информацию, будут даны еще какие-то послабления. Комиссар всё это довел до нас потому, что непосредственно работать с ними придется нам и нашим людям. Со всеми вытекающими последствиями, как ты понимаешь.

С одной стороны, всё это замечательно. Сразу же прибыло столько рабочих рук практически в одночасье: черкасовцы, спецконтингент, вот еще и пленные на подходе. Можно развернуть работы с невиданным размахом. Но с другой стороны, спрос-то теперь какой будет. При таких ресурсах провал будет означать полную профессиональную несостоятельность.

Виктор Семёнович мои мысли понял без слов и только хмыкнул, внимательно глядя мне в лицо.

— И это, Георгий Васильевич, еще не всё, — он наверное специально опять перешел на имя-отчеству, подчеркивая важность момента. — Принято решение объявить дополнительный комсомольский набор для помощи Сталинграду. Не меньше десяти тысяч человек до конца этого месяца. И, скорее всего, они тоже сначала попадут в твои руки. Размещать их будешь ты, организовывать работу тоже ты.

От Виктора Семёновича я вышел с небольшим головокружением от услышанного, но с твердым решением грызть землю, если надо будет, чтобы справиться с такими грандиозными вызовами. Масштаб задач был пугающим, но и возможности открывались невероятные.