— Ну, вакцина есть, ты только что сказал. Не сегодня — окей, через год, — но появится. Дальше что? Как это все будет-то? Ты нам пилюлей отсыплешь, или как?

— Нет. — Вот тут уже началась скользкая почва, Вадим говорил медленно, взвешивая каждое слово. — Видишь ли… Процесс воспроизводства нельзя пускать на самотек.

Герман нахмурился:

— Это как? Трахаться под твоим приглядом, что ли?

— Боже, что за чушь! Нет, конечно. Генетический материал уже собран, я начал готовиться давно. Через месяц-два будет готов инкубатор — работы идут, они оказались не такими уж сложными. Несомненно, еще пройдет какое-то время. Весьма вероятно, что первые оплодотворения окажутся неудачными… Но рано или поздно мы увидим дитя новой эры! Человека, родившегося после того, как все случилось. За это я готов поручиться.

— Угу. — Герман прикурил новую сигарету. — Инкубатор, значит. А без него, стало быть, никак? Естественным, то есть, путем?

— Никак. — Вадим ответил чуть позже, чем следовало. Или чуть быстрее, чем следовало, с Германом не угадаешь.

— Врешь, — уколов его пристальным взглядом, определил Герман. — Хочешь то, что получится, у себя растить? Такими людьми, как тебе надо — вроде пацана вашего несчастного? Для того и «материал» запасал?

— Я не…

— Всё, Вадик. — Герман поднял руки. — Врешь, не врешь — у меня, один хрен, мозгов не хватит на то, чтобы лекарство сотворить. — Он не спеша застегнул комбинезон, надвинул капюшон. Взял коня под уздцы. — А это значит, только тебе решать, что дальше делать. Я тут влиять не могу, не воевать же с тобой. Был бы старик жив, — Герман кивнул в сторону кладбища, — глядишь, по-другому бы поговорили. А сейчас в Бункере ты за пахана… Ладно. Я поехал, делов полно. Не тех, которые через двадцать лет, а тех, что сейчас делать надо. — Взбираясь в седло, подмигнул: — А как понадобится за дитями новой эры горшки выносить, свисти! По этой части, слава богу, опыт богатый.

Бункер. 182 дня после возвращения. Кирилл

— Сергей Евгеньевич просил передать тебе вот это. — Григорий Алексеевич протянул Кириллу тетрадь в коричневом переплете. — Он знал, что ты изучаешь архивы. Я догадываюсь, почему не подошел к нему с прямым вопросом — жалел старика, и за это, от меня лично, огромное спасибо. Дал человеку умереть спокойно… Кто руководил Институтом, уже знаешь?

— Да. — Кирилл протянул руку, взял тетрадь. — Знаю. И вам тоже вопросов не задаю. Все ответы, насколько я понимаю, здесь?

— Наверное. Не читал. — Григорий захлопал по карманам в поисках сигарет. — Все, что могу сказать — не смей осуждать Сергея! Это золотой человек. Был… Ясно?