— То есть, неформальные извинения ты приносить не готов? — Вадим почувствовал, что закипает. — По-прежнему считаешь себя правым? Не считаешь свой поступок кощунством, а то, что с твоего попущения творили твои питомцы — мародерством?

— Нет, — отрезал Герман. — И я объяснил, почему. А, если ты не хочешь понимать, то не мои проблемы… Вадик. — Герман выдохнул дым. — Пока Евгеньич был жив, он нас с тобой разводил. Я его уважал, ты уважал — лбами мы не сталкивались, хотя поводов было до хрена. Мне тебя не понять, тебе меня… Ну, так и топчись оно конем. Нам, слава богу, не в одной команде играть. Сейчас, ясное дело, в Бункере рулить будешь ты — окей, принято. Я со своей стороны ничего не отменяю, как было всё при Евгеньиче, так пусть и остается. Продукты — как возили, так и будем возить. Лекарства, генераторы — что дашь на обмен, буду забирать. То, как оно с пацаном вашим вышло — надеюсь, в первый и последний раз, хотя зарекаться не берусь. А так — вам свое, нам свое. Мне — пахать да сеять, тебе — думы думать. С вакциной, прости-господи, дальше ковыряться… Хоть я, чую, вряд ли до нее доживу. — В последних словах Германа отчетливо прозвучала насмешка.

— То есть, если я сейчас скажу, что вакцина почти готова, ты не поверишь? — вырвалось у Вадима.

Представляя себе, как преподнесет Герману эту новость, он собирался остаться спокойным и даже небрежным. Но не вышло, в голосе прорезалось торжество.

— Если скажу, что риск, на который ты отправлял своих питомцев, оказался оправданным? Что с реагентами, добытыми в Новосибирске, мне удалось оживить детородные клетки? Что… ну, дальше сложно, ты не поймешь. Грубо говоря, так: работы еще много, но дальнейшие шаги понятны. Мы перестали быть слепыми котятами, Герман! Я сделал это. Сделал!

— Да ладно? — Герман, с окурком в откинутой руке, подался вперед. — Всё⁈ Вакцина — есть⁈

— Пока нет, впереди много работы. Но будет, сейчас я в этом уже не сомневаюсь.

— Ну… то есть, все-таки не зря. — Герман быстро взял себя в руки. Кинул окурок в привязанную к ограде консервную банку. Протянул Вадиму руку, крепко сжал его ладонь. — Поздравляю! — заглянул Вадиму в глаза, давно так не делал. Вадим под холодным блекло-голубым взглядом всегда почему-то неуютно себя чувствовал. — Знаешь, а я ведь тоже не сомневался. Если б сомневался, не отпустил бы тогда ребят… А вот верил, что ты своего добьешься! С твоей-то упертостью, у вакцины шансов не было. — Герман подмигнул. Деловито выпрямился, засунув руки в карманы, прислонился к ограде. — Дальше что?

— То есть? — Вадим растерялся.