От Марины сумел — на что, собственно, и рассчитывал. Обдирая ладони о ржавое железо, вскарабкался на ворота.
— Толян, не стреляй! Я сдаюсь!
— Стой! — Марина была уже рядом с воротами, заколотила в них в бессильной ярости. — Стой, псих ненормальный!
Но Кирилл уже спускался на ту сторону. К тому, что его попросту снимут выстрелом, был готов, но надеялся на Толянову жадность. Выпускать из рук жертву было не в характере диктатора.
Он не ошибся.
— Стоять, — с нескрываемым удовольствием в голосе приказали Кириллу, позволив спуститься на землю. — Оружие брось.
Кирилл с показным сожалением отбросил пистолет.
— Спиной повернись.
Кирилл повернулся спиной.
— Куртку сними.
— А трусы не снять? — Куртку он все же распахнул и покрутился на месте.
На тренировках не раз репетировал этот фокус — при умелом распахивании, издали да в темноте, и впрямь казалось, что противник пустой.
— Всё? Доволен?
— Обыскать! — приказал Толян.
— Да на здоровье…
Кирилл, изо всех сил стараясь двигаться неспешно, пошел навстречу кинувшимся к нему бойцам. Расстояние до «танка» сокращалось. Верхняя крышка по-прежнему была откинута.
— Стой, куда прешь⁈
— К тебе навстречу. Соскучился.
Страха не было. Решил — значит, решил, назад уже не повернуть.
Но сдержать злорадство Кирилл не сумел. И Толян, единственный из всех, догадался.
— Стой, сволочь!!!
Но было поздно. Кирилл уже уверился, что не промахнется. Бросился бежать, выхватив на ходу гранату.
Он даже успел упасть, как учили, на землю и откатиться в сторону, насколько мог — сгруппировавшись, открыв рот и заткнув уши. Хотя толку в этом действии, при такой аккумуляции взрывчатого вещества, было немного: показалось, что динамит рванул прямо в мозгу.
Больше Кирилл уже ничего не видел и не слышал.
Бункер. 151 день после возвращения. Даша
— Дарья… Я в сотый раз спрашиваю, что это за список⁈ — Елена трясла несчастным листком перед Дашиным лицом. — Где ты это взяла? У кого?
— Не скажу.
Даша перепробовала уже столько вранья, каждый раз гневно отметенного, что мозг отказался предлагать новые варианты. Стало все равно.
— Елена Викторовна, я не скажу. Оставьте меня в покое, пожалуйста. Вадим Александрович! Пожалуйста…
Даша была уверена, что будь Сергей Евгеньевич здоров, этот немыслимый допрос давно бы прекратился. Но старик находился в клинике и разговаривал с трудом. Он не смог бы заступиться за Дашу, даже если бы захотел, и пытка продолжалась.
Любовь Леонидовну, чтобы не плакала, и Олега, как существо бесполезное, в пять минут выяснив, что оба они о Дашиной подпольной деятельности ничего не знают, из комнаты выгнали. Остались только Даша, Вадим и Елена.