— Джек принес…
— Это адапт?
— Господи, Вадик, ну а кто⁈ Он сюда как-то приходил, с письмом от Кирюши. Я была уверена, что Даша про этого парня и думать забыла.
— Не забыла, как видишь. Дарья! Для чего тебе список?
— Чтобы я подобрала реагенты…
— И ты подобрала?
— Да…
— Когда?
— Позавчера…
— И куда дела?
— Отдала Джеку…
— Он сказал тебе, для чего они нужны?
— Кирюше…
— О, боже! Зачем они нужны Кирюше?
— Не знаю…
— И впрямь, не знает.
— Вижу. Девочку просто использовали. Заморочили голову, чтобы помогла ориентироваться в хранилище. Дожили. Воровство!
— Для чего⁈
— По-моему, элементарно. Для продажи, конечно.
— Но… адапты ведь никогда не воровали?
— Леночка. Все когда-нибудь бывает в первый раз! Кирилл тоже никогда раньше не употреблял алкоголь. И адаптскими девицами не увлекался… Дарья! Этот Джек придет сюда снова?
— Да…
— Когда?
— Завтра…
— Как он попадет в Бункер?
— Я открою люк…
— Замечательно. Великолепно! Просто слов нет! Снабжение-то уже на поток поставлено, а мы сидим, в ус не дуем. Этак у нас скоро полхранилища вынесут… Дарья! Сколько раз этот Джек приходил сюда?
— Не помню… Я жду-у…
— О боже… Кого⁈
— Же-еку…
— Господи, только этого не хватало. Дорогая моя, ну зачем тебе ждать вора и мерзавца⁈.. Так! Не плачь! Прекрати!.. Лена, у нее истерика.
— Вижу, это побочная реакция на препарат. Девочка очень эмоциональная… Дашенька, малышка! Ну, не плачь! Все хорошо… Вадик, я бы этого подонка своими руками задушила.
— И я бы, поверь, с удовольствием помог. Но, боюсь, наших с тобой усилий не хватит, придется дожидаться Германа. Жаль, конечно, что позвать его до завтра уже не успеем — полюбовался бы на результаты своего тиранического воспитания! Ну, ничего. Скрутим этого негодяя, все у него узнаем, и тогда уж главнокомандующего пригласим.
К появлению Джека в Бункере подготовились серьезно. В рубке, по бокам от двери, затаились Тимофей и еще двое мужчин из мастерской. В глубине, не видимые снаружи, сидели Вадим, Елена и Григорий Алексеевич.
Врач категорически не одобрил то, что Даше кололи сыворотку, и высказал это коллегам с полной откровенностью — находившаяся после укола в клинике Даша пришла в себя и сквозь открытую дверь слышала разговор.
— Парень — тот еще пройдоха, — сумрачно подтвердил врач. — Все вокруг колхозное, все вокруг мое! Но вот, что для наживы это сделал — не верю, хоть убейте. Он солдат, а не вор.
— По-моему, ты сам себе противоречишь.
— А по-моему, ты не хочешь меня слышать. Я говорю о том, что истинной подоплеки его и Дашиного поступка мы не знаем. Тут не воровство, тут сложнее.