Джек, помедлив, кивнул.

— Ну, окей. Сама напросилась… Бункерный — не у нас.

Даша обомлела:

— А где?

— У Толяна.

— Где⁈

— Поселок есть. — Джек махнул рукой в сторону двери. — Отсюда конному — три ночи пути. Главный у них — Толян. Это его бойцы бункерного подстрелили и Сталкера ранили.

Даша нетерпеливо кивнула:

— Это я знаю. Кирюша объяснил Вадиму Александровичу, что они охотились за реактивами, которые вы везли. Только при чем тут…

— И что твой Вадим Александрович сказал? — перебил Джек.

— Сказал, что это варварство. Что это бесчеловечно. И что отныне никаких поступлений товаров из Бункера во Владимир не будет. Только…

— А бункерный? — снова настойчиво перебил Джек. — Ничего не говорил?

— Кирюша рассказывал, что вырваться из засады удалось ему, Сталкеру и Ларе. А возле Владимира остались ты, Олеся и… не помню имени, кто-то еще. Кирюша очень переживал за вас! Я рада, что все хорошо закончилось.

Джек прищурился:

— Как же оно, по-твоему, закончилось?

— Ну, — растерялась Даша, — ты ведь здесь? То есть, вы убежали?

Джек горько рассмеялся. Передразнил:

— «Убежали»… Куда там было бежать? Плешивый нас в плен забрал, всех троих. Меня, Олеську и Гарика.

— Зачем?

— Понравились шибко.

Даша обиделась окончательно.

— Видишь ли, я не в курсе ваших отношений с этим… Толяном. Мне о нем никогда не рассказывали! Откуда я могу знать, для чего ему…

— Чтобы нас на бункерного обменять. Чтобы тот ему лекарство набодяжил.

Поняла Даша не сразу. А поняв, почувствовала, что холодеет.

— То есть… Кирюша сейчас… у него?

— Блин, — рассердился Джек, — песня та же, поет она же! А я о чем талдычу?

— Как же он там оказался?

— Герман отвез.

— Это… когда за ним приезжал⁈

— Ну да. Бункерного отвез, а нас с Олеськой забрал.

— Я ничего не понимаю, — помолчав, пожаловалась Даша. — Это происходило с разрешения Вадима Александровича?

— Угу. Пришел, такой, Герман к Вадиму Александровичу и говорит — отдай бункерного, я его на своих бойцов махну! А то им у Толяна надоело чё-то.

Представить себе такой диалог Даша не смогла.

— Вадим Александрович не допустил бы…

— Вот именно, — кивнул Джек. — Потому его никто и не спрашивал. Толян Гарика сжег. Это, которого ты имени не помнишь.

— Что⁈

— Что слышала. На солнце выкинул и держал там, пока не помер. И с нами с Олеськой то же самое было бы, если б Герман бункерного не привез. — Джек холодно, с прищуром смотрел на нее.

Даша онемела.

«Этого не может быть, — вертелось в голове, — люди не могут так поступать! Это… это…»

Как бы ей сейчас хотелось, чтобы Джек обманывал! Но он не обманывал. Врать про такое нельзя.