Джинсы и футболку Даша надела прямо на пижаму, белья на ней не было. Очень старалась не думать о том, что вещи эти, до того как все случилось, носил в свое удовольствие неизвестный мальчик — судя по всему, не самый аккуратный, — и ведать не ведал, что одежки надолго переживут его самого.

Теплая толстовка с изображенной на спине оскаленной звериной пастью завершила Дашин гардероб. В нормальной ситуации она не нарядилась бы подобным образом за все сокровища мира, но сейчас переодеваться уже не рискнула. Стесняясь, позвала Джека.

Тот в ответ проворчал, что за это время можно было ежа родить, однако, оглядев Дашу, снисходительно оценил:

— Ну, ничего так. Прикольно.

— Правда? — обрадовалась Даша. Тут же пожалела, что нигде нет зеркала.

— Угу.

Джек развязал рюкзак. Вытащил полотняный мешочек и термос.

— Бери орехи, — предложил он. — И сухари еще есть.

Даша собиралась вежливо сказать: «Спасибо, я не голодна», — она всегда так говорила. С детства ничто в жизни не ненавидела больше, чем завтраки, обеды и ужины. Весь день могла бы провести, по выражению Валентины Семеновны, «на печенюшках» — но, разумеется, такого удовольствия ей не доставляли. Любовь Леонидовна тщательно следила за рационом питомицы и за каждой проглатываемой ею ложкой.

Джек уподобляться воспитательнице, запихивая в Дашу еду, разумеется, не стал бы, но привычную вежливую фразу Даша почему-то не произнесла. Прислушавшись к себе, поняла вдруг, что и правда испытывает голод.

Орехи и сухари оказались восхитительно вкусными.

— Ты что, орехов никогда не ела? — наблюдая, как Даша разглядывает и пробует крепкие ядрышки, удивился Джек.

Даша задумалась, припоминая.

— Н-нет… — решила она. — А откуда они у тебя?

— В огороде растут. Как морковка.

— Правда?

— Ну. Накопал перед уходом.

Даша не сразу сообразила, что ее опять дурачат, и серьезно кивнула.

— Послушай, — вспомнила она. — Сейчас ведь уже можно сказать? Объясни, наконец, для чего всё это было?

Джек обернулся от печки, ворошил в ней догорающие поленья. Захлопнул дверцу и потрогал кирпичный бок.

— Нагреваться пошла, — будто не услышав вопрос, довольно объявил он. — Теперь точно не замерзнешь.

Даша обиделась:

— Почему ты со мной все время как с маленькой? По-моему, я имею право знать.

Джек отложил кочергу. Подошел к дивану. Взгляд знакомо заострился, как будто адапт пытался разглядеть, что у Даши внутри, ей от этого каждый раз не по себе становилось. Подумалось почему-то, что не так уж сильно она и жаждет узнать правду, но упрямство победило:

— Я убежала с тобой. И я хочу знать, ради чего.