Завожу машину, кладу руку на рычаг и жду, пока маленькие детали закрутятся, издадут знакомый звук и я наконец смогу нажать на газ. Школьники визжат и разбегаются с дороги, а я уже на скорости вылетаю с парковки, надеясь уехать от них всех как можно дальше.
От всех, кроме Райен.
Выезжаю на дорогу. Капли дождя поблескивают на лобовом стекле, я смотрю на пятна краски на капоте и крепко сжимаю руль. Убью его.
— Насчет этого, — говорит Райен. — Он мне не нужен.
Я смотрю вперед, но краем глаза замечаю, что она держит в руках голубой шарф Энни. Должно быть, она нашла его в джипе до того, как началась драка.
— Просто возьми его, — настаиваю я. — Я поступил как сволочь, испортив твой. И должен был все исправить.
— Он мне не нужен, — настаивает Райен и бросает мне шарф. — Он пахнет духами другой девушки, так что лучше просто скажи своей шлюхе, что она забыла его на заднем сиденье.
Я отрицательно качаю головой.
Вот сука.
Хватаю шарф и кидаю на середину панели.
— Ладно, — сквозь зубы отвечаю я.
Еле сдерживаюсь, чтобы не рассказать ей все. Объяснить, что он принадлежал моей сестре, что мне в каком-то смысле приятна мысль о том, что у Райен будет ее частичка, и что это идиотская идея, потому что с чего бы мне хотеть, чтобы такая подлая, инфантильная дрянь, как она, прикасалась к тому, что принадлежало Энни.
Но я никогда не покажу ей своей слабости. Мне не нужна ее жалость.
Я сворачиваю налево, на Уитни, и еду прямо по дороге, рядом с которой есть разве что несколько заправок и деревья. Потом сворачиваю на автомойку самообслуживания и паркуюсь в одном из свободных отсеков.
Конечно, они все пусты: на улице льет. Дождь усиливается, небо затягивают черные тучи, наплывая одна на другую и поливая землю. Мне нравится шум дождя. Пульс и дыхание замедляются, я опускаю стекло и выключаю двигатель, но оставляю включенным радио. Играет песня группы «Mudshovel» .
Она сидит на месте и молчит, я тоже не двигаюсь.
Смотрю на Райен.
— Итак?
— Что «итак»?
Я откидываюсь на спинку сиденья, закладываю руки за голову и расслабляюсь.
— Ты изуродовала мою машину.
Она хмурит брови.
— Ты знаешь, что это сделала не я.
— Да, знаю, — отвечаю я, предвкушая веселье. — И это очень мило и трогательно с твоей стороны: взять на себя вину своего мужчины, но оттирать краску все равно тебе.
Она кривит губы и едва не рычит от злости. Открывает дверь, спрыгивает на землю и захлопывает ее за собой, направляясь к терминалу и запуская руку в карман. Я закрываю глаза, устраиваясь поудобнее, и стараюсь успокоить свои мысли.
Вдруг чувствую себя таким усталым.