Мы все будем делать так, как делала она.
Энни. На глаза наворачиваются слезы, я моргаю. Закончив складывать нужную одежду и докинув лишнюю пару обуви, я кладу в сумку нашу с Энни фотографию, которая раньше висела у меня над столом.
Прохожу мимо скучающей на подставке гитары и парочки так и не пригодившихся плакатов нашей группы.
Три месяца назад у меня были три любимых вещи. Моя музыка, моя сестра и…
Я выдыхаю из легких весь воздух и отворачиваюсь от гитары, не в силах выносить собственные мысли. Неважно, что у меня было. Энни больше нет. Я больше не пишу песен, а Райен… Я не знаю, что с ней случилось.
И тут до меня доходит. Я получил письмо от нее на прошлой неделе. Сейчас, по идее, должно было прийти еще одно, потому что она пишет немногим реже, чем я дышу. Хотя меня это никогда не смущало. Ее письма — чуть ли не единственное, почему меня тянуло домой.
Я выхожу из гостевого домика с сумкой через плечо и запираю за собой дверь. Потом замечаю, что на улице потемнело. Поднимаю глаза и вижу низкие тучи над головой. Черт. А закрыл ли я окна в машине? По идее, надо бы вернуться в школу. Дождь может и не дойти до Фэлконс Уэлл, но мало ли что.
Я спешу к задней двери дома, отпираю ее и влетаю внутрь. В кухне темно, значит, отца нет. На столе я нахожу пачку писем. Все адресованы мне. Просматриваю их в поисках матового черного конверта с печатью в виде черепа.
Но его нет. Только буклеты колледжей и счета по кредитке.
Она что, перестала мне писать?
Чувак, расслабься. На прошлой неделе ты заезжал домой и забрал письмо. Прошло всего шесть дней.
Но мне интересно посмотреть, напишет ли она о Мейсене. Что она о нем расскажет?
Райен крайне редко упоминает в письмах других парней. С тех пор как она рассказала мне об одном в шестнадцать — он не оправдал ее ожиданий, — она старается держать мужчин на расстоянии. На самом деле, мне кажется, она потеряла интерес. Однажды она мне писала о том, что в современном обществе слишком много внимания уделяется прелюдии.
Я сказал ей, что могу принять это за вызов. В конце концов, семь лет переписки — это уже очень серьезная прелюдия, и у нее уже выработалась зависимость.
Шесть дней . Последнее письмо от нее пришло шесть дней назад. А последнее письмо от меня она получила три месяца назад. Я заставил ее пообещать, что она никогда не перестанет мне писать, и она держит слово. Не изменяет ему даже сейчас, когда ее вера в меня пошатнулась и она не знает, напишу ли я ей снова вообще когда-нибудь.
Я опускаю плечи, задумавшись о том, что она всегда была готова меня выслушать. Ее мелкие недостатки выводят меня из себя, но для Миши она всегда была настоящим другом, хорошим другом.