Чувак, наши учителя из начальной школы могут нами гордиться.
Заехав на школьную парковку, я очень осторожно, но все равно со стоном вылезаю из джипа. Мы не спали всю ночь. Я почти не устала, но жалею, что не вернулась вчера домой и упустила возможность полежать в ванне утром. Сегодня вечером мне вести плавание, а я забыла дома ибупрофен [13] .
Лезу на заднее сиденье, достаю сумку с купальным костюмом и сменной одеждой. Когда я встала, Миша отвез меня к школе, чтобы я забрала джип, а сам направился в Бухту, собирать вещи. Я поехала домой помыться и привести себя в порядок.
Не уверена, что он придет сегодня в школу. Но вдруг чувствую, что кто-то обнимает меня за талию, и вздрагиваю, потому что ощущаю ухом его дыхание.
— Все еще злишься? — шутливо спрашивает он.
Я веду бровью, разворачиваюсь и вижу, что он усмехается, глядя на меня.
— Издеваешься?
— Впрочем, это было забавно.
Не могу сдержать улыбку, а щеки наливаются румянцем. Да, забавно.
Мы входим в школу и направляемся к моему шкафчику. Я замечаю, что он в открытую идет рядом со мной.
— Я в порядке, ты же знаешь, — говорю ему. Вчерашний день — Трей, Лайла и вся эта суматоха в столовой — кажется тусклым воспоминанием. Словно это было много лет назад. Мне не страшно.
— Знаю.
— Мейсен, — окликает его кто-то.
Обернувшись, я вижу мисс Тилл, учительницу искусства, с розовым бланком в руке. Она дает его Мише и сладким голосом говорит:
— Директор хотела видеть вас у себя в кабинете. Просила передать вам это на первом уроке, но я заметила вас только сейчас. Так что ступайте.
Он берет бланк, она треплет его за плечо и уходит по своим делам. Миша мнет в кулаке бумажку и бросает ее на пол, даже не прочитав.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я. — Если она не сможет дозвониться до твоих родителей и поговорить о драке, то вызовет полицию. Хочешь, чтобы тебя раскрыли?
— Думаю, мы оба знаем, что арест меня не страшит. — Он самодовольно улыбается.
Я закатываю глаза. Ну хорошо, папенькин сынок.
Достаю альбом, и взгляд падает на кашемировый шарф, по-прежнему висящий в шкафчике. В голове что-то щелкает. На той неделе он хотел отдать мне новый шарф, от которого пахло духами.
— Чей шарф ты пытался отдать мне тогда?
Он опускает глаза и мрачно смотрит в пол.
— Энни.
Энни? Своей сестры?
Мои глаза расширяются: я вспоминаю, что тогда сказала. Я поворачиваюсь к нему.
— О боже! — восклицаю я. — Энни. Прости, пожалуйста. Я тогда такие глупости наговорила.
Меня передергивает. Я назвала ее шлюхой, потому что думала, что это какая-то случайная девушка, забывшая шарф у него на заднем сиденье. Черт.