— Новички, налетайте! — Лайла хлопает в ладоши. — Улыбнитесь. Вам понравится. Я обещаю.
Я смеюсь про себя. О, как же я им не завидую. Желание натянуть на лицо улыбку пропало примерно тогда, когда мы вышли из школы.
Я расставляю новые коробки с печеньями и кексами на места тех, что мы уже распродали. Подняв глаза, вижу Мейсена. Он стоит рядом со своей машиной, вокруг него парни из школы. Сердце замирает.
Он с улыбкой смотрит на меня. Я рассказала ему о ярмарке во время урока искусства, так что мы договорились встретиться потом и сделать то, что он запланировал, спаси меня, Господи.
После того как он пробрался ко мне в комнату, застукал меня с вибратором и едва не перебудил весь дом — только потому, что ему захотелось секса, — остаток дня прошел относительно спокойно. По сравнению с этим пережить все остальное было проще простого.
Я борюсь с желанием сорвать с головы огромный черный бант, который мы обязаны носить как часть униформы. Даже на расстоянии чувствую, что он еле сдерживает смех.
Они с друзьями подходят ближе.
— Боже, как будто Диснея стошнило прямо на этот стол, — усмехается он, глядя на кучу пакетов в горошек и скатерть с цветочками.
Я ставлю руки на пояс.
— Милый бант. — Он рассматривает кошмар у меня на голове. — А если я за него потяну? Там нет такой специальной веревочки, чтобы ты начала двигаться и разговаривать?
Смешок перерастает в хохот, я перевожу глаза на Тена, стоящего за спиной Лайлы. Он согнулся пополам и трясется от смеха. Поднимает глаза на меня, замечает, что я на него смотрю, и пытается сдержаться.
— Извини, ладно? Но это действительно смешно.
Я поднимаю бровь и снова перевожу глаза на Мейсена. Он самодовольно кивает.
Я хватаю его за капюшон черной толстовки и притягиваю к себе, наклоняюсь к уху и шепчу, прикрывая рот рукой, чтобы никто больше не услышал:
— Ты утром оставил кучу синяков у меня на груди. Если не будешь хорошо себя вести, в следующий раз не дам тебе ее трогать.
Он втягивает воздух.
— А теперь купи печенье, — приказываю я, отталкивая его.
Его рот расплывается в улыбке, но я гордо поднимаю подбородок, наблюдая, как он достает бумажник.
Он дает Лайле стодолларовую купюру. Я моргаю, стараясь сделать вид, что это не застало меня врасплох.
Ладно. Получается, проблем с деньгами у него нет.
Но где он взял столько наличных? У меня появляется какое-то нехорошее предчувствие.
— Сколько печенья дадите за эти деньги? — спрашивает он у Лайлы, не сводя с меня глаз.
Она берет купюру и пристально смотрит на нее. Потом поднимает упаковку из десяти печений и сует ему в руки.