Чувство вины вновь начинает проявлять свои смутные очертания через пелену гнева, застилающую глаза. Энни любила его. Она бы не хотела, чтобы он остался один.
Я смотрю на Дейна и вижу, что он читает мой текст, подсвечивая тетрадь фонарем. Его глаза медленно, внимательно двигаются по бумаге, он не пропускает ни единого слова.
А потом поднимает взгляд, мы встречаемся глазами, и он кивает.
— Мы готовы начать работать. Ты возвращаешься домой?
Не знаю. Были причины, по которым я уехал, но теперь, боюсь, у меня появились причины остаться. Они другого рода. И это проблема.
Нельзя было так сильно сближаться с Райен. Теперь все слишком сложно. Уехать и сохранить друга или остаться и потерять ее навсегда.
— Мне осталось доделать одно дело, — говорю ему я. — А потом вернусь домой.
Подходя к дому, сбавляю темп и на ходу смотрю на часы. Уже за полночь, на улице тихо, все дома стоят темные.
Кроме одного.
Я смотрю на двухэтажный кирпичный дом, где в одном окне горит свет. Это кабинет, и внутри движется фигура. Все машины стоят на дорожке возле дома, «камаро» Трея — посередине.
То, что мне нужно, находится в этом доме.
Кое-что — мое, принадлежащее моей семье. И я заберу это. У этого урода в пятницу вечером игра по бейсболу, и вся семья будет там. Тогда я смогу пробраться в дом и покинуть его незамеченным.
Тень снова проплывает мимо большого окна кабинета. Я слежу за ней. Теплый свет внутри создает ощущение уюта, и от этого щемит в груди. Как приятно думать, что твои дети в безопасности, под крышей твоего дома, спят в теплых кроватках, окружены любовью, что их мир идеален.
Это скоро изменится.
Включаю передачу, нажимаю на газ и сворачиваю за угол, в сторону школы. Дом Райен как раз по пути, и мне вдруг хочется сейчас же ее увидеть.
Я последнюю пару дней все хотел с ней поговорить, но… сделал все только хуже, потому что это, похоже, единственное, что мне хорошо удается. Хочу пробраться через окно к ней в комнату, просто прикоснуться к ней, поговорить и посмотреть, к чему это может привести. Может, она даст мне подсказку, как отмотать все назад и начать заново, с того момента, как я перестал отвечать на ее письма, хотя должен был, наоборот, цепляться за нее и рассказать, как сильно она мне нужна.
Но если бы я мог вернуться в прошлое, в тот момент, когда еще не встретился с ней лично, захотел бы этого?
Нет, ни на что на свете не променяю те минуты в кабинете физики и то время, что мы провели на заднем сиденье моего пикапа.
Иногда нам приходится выбирать, чего мы хотим больше: вернуть то, что имели, или получить что-то новое, оставаться на месте или рисковать всем, чтобы двигаться вперед. Я проезжаю мимо ее дома. У нее сложный характер, а я и так сегодня очень устал.