Боевик не успел ни сказать ничего, ни потребовать. Даже ствол в мою сторону не успел довернуть. Подлетел — натурально, его ботинки на несколько сантиметров от пола оторвались! — когда кулак впечатался ему в подбородок, и мешком упал мне под ноги. Мозг отметил, что он, скорее всего мертв, так как прозвучал какой-то хруст. Довольно мерзкий. То ли от его шеи, то ли моих пальцев. Скорее первое, чем второе, так как боли от сломанных или выбитых пальцев я не чувствовал.

И все это это отвлеченно, без эмоций. Вероятная смерть человека, не тронула меня от слова совсем. И вовсе не по причине того, что это был не первый человек ставший этой ночью мертвым с моей помощью. К такому, уверен, вообще, невозможно привыкнуть.

Просто я будто лишился эмпатии. Как тумблер в голове щелкнул. Как чрезмерное напряжение выбивает автоматы в электросчетчике, так и из меня человека выбило. Я остался собой, но каким-то незнакомым и чужим самому себе.

Но и это больше не пугало. Как и нечто твердое и горячее, скорее всего ствол, из которого совсем недавно стреляли, прижавшийся к моему затылку. И злой шепот прозвучавший у самого уха.

— Выродок! Сдохни!

Капельки слюны упали на кожу. Горячее дыхание достигла носа — человек совсем недавно курил сигарету. Я не видел, но знал, что прямо сейчас его палец медленно продолжает давить на спусковой крючок оружия. А свободный ход уже выбран.

— Отставить!

Приказ прозвучал откуда-то слева. Одно слово заставило бойца замешкаться. Не дожать на спуск совсем немного. А значит подарило мне возможность.

Я полностью расслабил все мышцы. Не знал, что так можно. Тело превратилось в кисель. И без всяких резких движений свалилось под ноги противнику. Он среагировал с запозданием, выстрелил, но пуля прошла по траектории, которая миг назад соединяла его ствол и мой затылок. Которого там уже не было.

Дальше время словно бы разбивается на фрагменты. Связанные между собой, но разделенные миллиардами световых лет. Поворот на правое плечо. Медленно, очень медленно. Плавное движение истекающего пороховым дымом оружейного ствола — будто пасть хищного зверя, упустившего добычу. Окрик:

— Отставит!

Этот голос уже попытался остановить моего несостоявшегося палача миг назад. Сейчас он взлетает над помещением. Он солирует в этой партии. Крики, выстрелы, треск пламени, надсадный кашель — всего лишь фон, идущий уровнем ниже.

— Это Шахат!

Я на спине. Лицом к тому, кто хочет меня убить. Черная морда черного человека. Черное оружие. Черные перчатки. Три белых пятна — участки кожи, светящиеся под балаклавой.