То же самое она проделала и с моими ногами. Затем помогла снова перевернуться на спину. Конечности, несмотря на то, что их освободили, сейчас были мне плохими помощниками. Слишком долго были стянуты и к ним лишь только начала возвращаться чувствительность.
— Пламя этого дылды, я так понимаю, ты поглотил? — уточнила она.
— Кого? — затупил я.
— Я без претензий, кстати. Что в бою взято, то свято.
— Я совсем тебя не понимаю!
Попытавшись встать, опираясь на локти, я ткнулся грудью в ладошку девушки.
— Лежи пока. Их двое было. Подмоги не будет. Подлечишь меня? А то я все Пламя толстяка уже вкинула в лечение, ни уголька не осталось. Здоровый, кабан, все ребра переломал!
— Что сделать?
В голове было пусто и звонко. Опасность миновала и организм, измученный всеми этими событиями, явно собирался отключится.
— Ты мне должен, так-то. — зачем-то произнесла девушка, а потом без перехода впилась в мои губы жадным поцелуем.
Несмотря на всю странность происходящего, я ответил на ее поцелуй с неменьшей страстью. А через несколько секунд мы уже рвали друг с друга одежду, словно превратились в диких животных, живущих только инстинктами. Где-то на самой дальней и пыльной полке моего разума стучала мысль, что это, вообще-то, как-то неправильно — тут, блин, минимум, два трупа рядом! — но остановить меня она не могла.
Урча, будто большая кошка, девушка прижималась ко мне, терлась твердыми сосками о грудь. Ее руки гуляли по моей спине, то впиваясь и раня до крови, до касаясь нежно и заботливо. Я не оставался в долгу. Разобравшись, наконец, с ее брюками, резко сдернул их до самых колен, подмял ее, вошел так резко и грубо, что мы оба закричали в голос.
Но не остановились. Более того, в момент контакта я окончательно утратил разум, и полностью отпустил контроль. И пришел в себя уже глядя в ночное небо, частью закрытым ее лицом. Довольным.
— Сильное Пламя. — шепнула она. Наклонилось, и легонько коснулась губами моей щеки. — Благодарю, на мне теперь не царапинки.
Это был второй секс в моей недолгой жизни. Девственность я потерял около полугода назад в студенческой общаге, когда с друзьями отмечал там получение зачеток. С такой же пьяной первокурсницей, с которой мы потом обещали друг другу все случившееся забыть и никогда больше не вспоминать.
И этот вот эпизод сейчас. Что это говорит о моих вкусах и предпочтениях, интересно?..
Тут до меня дошло, что глубокой раны, которую я увидел на лице девушки, когда она пришла меня освободить, больше нет. И следа от нее тоже. Чистая и гладкая кожа. Это что, она так лечилась? Сексом?