И если сейчас я открою свое… Додумать мысль я просто не успел. Вместо этого воспроизвел Печать, подсмотренную у Оробаса, мысленно приказывая ей скопировать как можно больший объем окружающего нас пространства. Мир совершил кувырок…
…И оказался на том же месте. То есть, у порога гостевого дома, неподалеку от конюшни. За моей спиной все так же стояла Настя, а десяти-пятнадцати метрах — три вполне обычных, разве что слишком худощавых подростка с луками в руках. Еще несколько таких же троек обнаружились в отдалении. Всего двенадцать человек.
— Báltaí! — зло бросил один из ближайшей тройки.
— Cac asail. — поддержал его другой.
Третий просто сплюнул на землю. Но ни один не поднял лука и не попытался выстрелить. Стояли и смотрели. Что позволило и мне рассмотреть их получше.
Они были бледными, будто солнца не видели с рождения. С огромными анимешными глазами, правда со зрачком, как у кошки. И еще щеголяли острыми ушами, как у эльфов. И острыми треугольными зубами.
Одновременно с этим, я осознал, что обмен фразами я понял без всякого перевода. Как и то, что обе они были произнесены на ирландском. И значили крайнюю степень удивления в нецензурной форме.
А еще я понял, что сделал. Создал слепок, в который запихал весь конно-спортивный клуб. Затянув туда же и этих странноватых созданий. Которые теперь не могли порталиться куда и когда захотят.
При этом забыв засунуть туда и автоматчиков! Вот блин! Я оказался один на один с дюжиной лучших стрелков мира!
— Это фоморы? — прозвучало за спиной. — Эльфы?
А, нет. Не один! Со мной же еще и Настя!
Сразу после ее слов один из фоморов центральной тройки выстрелил. Движение его был настолько неуловимым, что обычный человек его даже разглядеть бы не смог. Он не поднял лук, натянул тетиву и спустил стрелу. Нет, долбаный Леголас проделал это слитно. Как выдох.
А я ее поймал. Стрелу. Рукой. Наконечник замер напротив подбородка, сантиметрах в пяти-шести. Оперение подрагивало, а само тело стрелы вибрировало в моей ладони.
Следующим движением я ее сломал. Сжал кулак и средняя часть стрелы хрустнула. Два обломка полетели к земле. В мою же сторону понеслись еще шесть острых снарядов.
«Слепок — иная реальность. Твоя личная реальность. Он может копировать законы вещного мира, а может менять их. От твоей силы зависит насколько».
Здесь, в карманном измерении, куда я запихал всю конюшню с прилегающими окрестностями, а так же дюжину фоморов и девчонку, мечтающую стать библиотекарем ордена, я стал понимать осколки лучше. Намного лучше. Они по прежнему говорили со мной обрывистыми фразами, типа: «убей» и «предательство», но теперь за ними стояли более глубокие смыслы. Которые я стал угадывать. Как «Стражи Галактики» Грута.