Вторую попытку второй головы отщипнуть от меня кусочек мяса, я пресек всадив в нее ледяной шип. Не глядя на результат, повторил прием еще раз — зря, что ли, меня Гордость научила скорострельному Знаку Льда. И так несколько раз, пока не отогнал от себя цербера на три-четыре шага.
Получать по морде острыми кусками льда трехголовому собакену не понравилось, хотя и не было заметно, что я нанес ему серьезных ран. Но хоть кидаться перестал, дав мне передышку.
— И че ты тут делаешь, блохастый? — спросил я, накидавая на левую руку, пострадавшую от зубов пса, Знак Исцеления, а правую окутывая связкой из нескольких молний. Посмотрим, как природное электричество ему понравится!
Цербер зарычал. Сделал шаг вперед. Раскрыл пасть, в которую я уже приготовился всадить молнию. И заговорил.
— Не зачем сразу же начинать с оскорблений, молодой человек! Тем более, ворвавшись в чужой дом! Боги, чему сегодня только учат современную молодежь⁈
Мне понадобилось два удара сердца на то, чтобы понять, что говорит все же не цербер. И еще один, чтобы найти источник голоса. Им оказался невысокий смуглый мужчина средних лет, совершенно голый. Причем, его это совершенно не смущало. Как и выставление на показ огромного детородного органа. Реально — огромного. Мне даже неловко как-то стало.
— Вы кто? — это все, на что у меня в тот момент хватило ума. — И, как…
— А вам не кажется, юноша, что это вам стоило бы представиться? Именно вы ворвались в мой дом, да еще и обидели Пепе.
Пепе — это вот эта машина для убийства с тремя пастями? Свинка, мать ее, Пепе? Да он издевается, что ли?
— Я вот сейчас молнией в хер твой всажу! А потом подсвинка твоего на шашлык нарежу! Еще раз — кто ты такой?
В свое оправдание могу сказать, что магия в слепке меня развратила. И с сатиром прежде я никогда не встречался. Соответственно, не знал, что на своей территории, эти ребята способны запинать даже Бессмертного Господина. Не то, что недоделанного Губителя.
— А это, знаете ли, хамство, юноша!
Мужик вдруг каким-то образом оказался у меня за спиной. В его руке возникла здоровенная дубина. Которая без промедления обрушилась на мой череп.
Защиту я поставить успел. Но она почему-то не помогла. Последнее, что я услышал, проваливаясь в небытие, это слова хозяина дома.
— Нет, Пепе! Это нельзя есть!
Сатиры являются довольно мелкими фигурами среди Падших. Какие-то заштатные мифологические твари из Греции, даже не потомки нефилимов, а просто служебные юниты без капли крови прародителей. Духи мест, подобные русалкам, тритонам, альвам и прочим.