Кажется, мне удалось удивить джинна. Губители ведь не участвуют в Игре, только убивают тех, кто это делает. Ну, что я могу сказать, чел. Все меняется.

— Довольно странно слышать суждения о правилах Игры от того, кто пытался ее разрушить. — наконец отозвался джинн. Прямо прочитав мои мысли.

— Все меняется. — отозвался я, тоже их повторив.

— Я передам твои слова Господину Осирису. И принесу ответ. Если не против, дождитесь его здесь.

Я лишь плечами пожал.

— А если против?

— Тогда мы начнем бой, Губитель Шахат. И будем пытаться убить друг друга.

Весь такой безупречный! Такие манеры. Хочу себе такого дворецкого!

— Хорошо. Мы ждем. Три минуты на обсуждение. Хотя, честно говоря, я не вижу, что тут можно обсуждать. Можешь идти.

Дворецкий, тьфу ты! — джинн удалился с легким поклоном. А команда тут же обрушила на меня шквал вопросов. Первым, конечно, был Урил.

— Ну и зачем? Нам все равно придется драться!

— Зачем показывать свою договороспособность? Враги всегда принимают ее за слабость! — а это уже сатир.

— Ты что-то задумал? — только суккуба не стала навязывать свое мнение, а уточнила по моему.

— На самом деле, да. — ответил я ей. — Я отправил послание не Осирису, а его воинству. Тем, кто еще поддерживает его, и находится сейчас вместе с ним.

— Что ты пришел только за его головой! — тут же сообразил Эстр. — И собираешь не зачищать это гнездо, а забрать его себе! Умно! Вот не зря я тебя учил!Предать они его не предадут, и сражаться за него будут, если до этого дойдет. Но больше будут пытаться выжить, а не отдать свою жизнь за Господина. Ведь когда джинн озвучит условия, они тоже услышат, что им умирать не обязательно.

— Ну, примерно так, да. — улыбнулся я похвале, особенно в той ее части, где он заслугу фактически приписал себе.

— Может сработать. — только и сказал Урил.

А Карина вдруг обвила меня руками со спины и жарко выдохнула в ухо.

— Мой хозяин такой умный!

Тело отреагировало моментально. Так-то мне восемнадцать лет, пусть бы это и немного спорно после слияния с Шахатом. Но в части биологии верно на сто процентов.

— Ты чего творишь? — возмутился я, одновременно переступив ногами так, чтобы бугор в штанах не сильно выпячивался. — Нашла тоже время!

— Самое удачное! — промурлыкала эта чертовка уже в другое ухо. И только после этого разомкнула объятия. — Твое возбуждения для меня, как легкий наркотик. Придает сил, бодрит и настраивает на бой.

Тут она скользнула вперед, прижавшись уже не к спине, а к груди. И голосом полным невинности и разврата — фиг знает, как это вообще возможно! — произнесла.