Мы с Урилом тут же окружили себя и спутников щитами стихий. Мариды сильны в воде и в воздухе, так что мы на всякий случай закрылись и теми и другими. Но джинн лишь поднял руки в знак мирных намерений.

— Прошу, не нападайте. — произнес он густым и сочным басом. — Мой господин отправил меня к вам в качестве переговорщика.

— За дураков нас держишь? — проворчал Сергей. — С каких это пор Господа вступают в переговоры с Губителями?

— Когда знают, что сражение им не выиграть. — пожал плечами джинн. Дымка, из которой, судя по всему, состоял он сам, и вся его одежда, при этом качнулась. Будто стену тумана качнул легкий порыв ветра. — Вы вправе согласится на них или отказаться.

— Чего он хочет? — спросил я.

В драку мы всегда ввязаться успеем. Точнее, даже, мы все равно в нее влезем — тут уж без вариантов, но при этом не мешает узнать о том, какой козырь припрятал противник. Атаковать бездумно в любом случае не стоит. Джинны очень опасные существа, уровнем лишь немного уступающих Господину. А некоторые, особо древние, и превосходят их.

— Мой хозяин поставил вопрос иначе. — мужчина поправил очки. — Чего хотите вы? Зачем вы пришли и какую цель перед собой поставили? До начала обсуждения условий хотелось бы выяснить это. Если вам, конечно, будет угодно начинать обсуждение.

Говорил он прямо академически чисто и немного вычурно. Как профессор по иностранной литературе с нашего универа. И одновременно с этим напоминал классического английского дворецкого. Такого строгого и чопорного. Который скорее умрет, чем позволит себе бросить тень на своего господина.

Урил пристально посмотрел на меня и выдал через Знак крови:

«Я бы не стал ему верить. Это ловушка, скорее всего. Или попытка потянуть время. Ну какие переговоры?»

«Возможно, — согласился я, отвечая таким же способом. — Но если мы знаем о ловушке, то это уже не ловушка, правда?»

Что мне нравилось в общении с Сергеем, он не корчил из себя начальника. Точнее, до момента полного сроднения с осколками Шахата, он, конечно, обращался ко мне исключительно в режиме выдачи инструкций. Но когда память Губителя окончательно проросла во мне, взаимоотношения тут же стали равными. Вне зависимости от того, кто опытнее и старше.

«Ладно, давай послушаем. Говорить будешь ты или мне это на себя взять?»

«Я сам. С меня же все началось».

— Я пришел к Осирису, чтобы забрать у него все, что он имеет. — произнес я уже вслух. — Его имущество, его положение в обществе Падших и его жизнь. Я имею на это право, поскольку он злоумышлял против меня. Открыл охоту, преследовал, и желал убить. Согласно правилам Игры, я делаю ответный ход.