— Сергей, слушай… У меня тут мысль появилась. Не сейчас, вообще. Теперь, когда ты сказал все это, я немного по другому на происходящее посмотрел. Но в главном — без изменений. Я точно знаю, что не хочу провести эту жизнь в страхе. В Игру эту их дебильную играть тоже не собираюсь. Но…

— И принимать наследие существа, что подарил тебе возможность жить ты тоже не хочешь.

— Да. — ответил я, глядя ему в глаза. И почему-то добавил, будто оправдываясь: — Знаешь, я ведь не просил Шахата этого делать!

— Звучит так, будто ты знаешь другой путь.

При всей своей пугающей безэмоциональности, Урил, когда хотел, мог в иронию.

— Ну, мне так кажется.

— Говори. Мне стало интересно.

Да? А по лицу не скажешь!

— Для начала вычистить этот город от Господ. — сказал я.

Левая бровь немного поднялась. На пару миллиметров.

Да, понимаю его скепсис. Вообще-то, изначально план звучал так: получить статус Господина, и обезопасить себя от атак других, хотя бы временно. Но чем больше я узнавал, тем более несбыточным он мне казался.

— Природа их сути не терпит пустоты. — вот и Урил считал так же. — Уничтожив одних Господ, ты освободишь дорогу для других, вот и все.

— Нет, если я займу их место!

Скорбная ухмылка исказила губы.

— И станешь одним из них. Заняв место прежних Павших, ты будешь вынужден вступить в Игру.

— Пусть. Но целью станет не дурацкое возвышение!

— Что же тогда?

— Свобода для тех, кто желает выбора. Ты сам сказал, что он должен быть у всех, верно?

— Да, это так.

— Значит и у полукровок он должен быть!

— Справедливо. И как это сделать?

— Дать им место, где их не заставят этот выбор делать. Где они смогут сами его сделать, без давления с каждой из сторон.

Все это время, от момента пробуждения Пламени до сегодняшнего дня, именно это меня больше всего давило. Отсутствие выбора. Я не вполне это понимал, но сейчас, поговорив с Урилом, осознал, что именно это и триггерило больше всего.

Выбор, который дало мне наследие Шахата, походил на распутье. Ну, где сказочный витязь стоит у дорожного камня и пытается понять, куда идти. А вариантов не дофига. И куда не сверни — везде какая-то задница!

— Это утопия. — Урил долго молчал, и наконец высказался. После чего совсем уж неожиданно подмигнул. — Но мне интересно. Вдруг у тебя получится?

Через час мы сидели в какой-то дорожной кафешке и с жадностью поглощали еду. Я и Сергей, в смысле. Все-таки здорово потратили сил в схватке с шеду, а пища хоть немного, но восполняла их.

Суккуба лениво ковырялась вилкой в тарелке с салатом, и, похоже, даже не собиралась его есть. Сатир пил кофе, морщась на каждом глотке. Едва только попробовав напиток, он сообщил всем вокруг, что это помои, и пить их ни в коем случае нельзя. Но греко-еврейские корни не давали просто отказаться от того, за что было заплачено. Так что, ежики плакали, кололись, но продолжали жевать кактус.