Сказанное тоже добавляло понимания всей этой дикой охоте на меня. Целла — бывший Губитель. Ставшая Господином (или правильно — Госпожой? Как-то это садомазо попахивает), и теперь уничтожающая тех, кто мог ей помешать возвысится. Ведь она, как никто другой знала истинные мотивы и возможности своих бывших коллег. Наконец-то появился мотив. Не то чтобы это облегчит мне жизнь, но понимания происходящему добавит.

— Это, если в общих чертах и коротко. Подробнее и в деталях ты сможешь узнать это, когда осколки памяти прежнего Шахата окончательно сольются с твоим разумом. Если доживешь до этого дня.

Оптимист, блин! Как по мне — можно было бы какой-то более эффективный механизм возрождения придумать! Не такой, при котором смертность нового носителя сущности Губителя достигает ста процентов. Как они выжили-то вообще, с таким подходом?

Но это ладно, с этой данностью я уже практически свыкся. Сейчас меня гораздо больше интересовало то, что Сергей сказал раньше. Про выбор, который делали другие Губители. Про то, что можно с этой темы вечной войны спрыгнуть.

— Слушай, а зачем все это? Ну, вот вся эта битва? — я тем не менее не стал задавать вопрос в лоб. — Губители уничтожают Падших, те уничтожают Губителей. Смысл-то какой?

Урил некоторое время качал головой.

— Все задавались этим вопросом. Каждый из нас хотел знать. Зачем мы сражаемся друг с другом, если реальность уже отделена от изнанки, и людям больше не грозят войны богов? Да и самих элохим уже давно нет. Остались только их потомки, точнее — потомки потомков. Ни у одного из них нет сил, которыми обладали их прародители. А значит — угрозы нет, верно?

— Вот именно!

Мой собеседник вновь принялся качать головой. Заклинило его что ли? Не пойму, он соглашается или это разновидность нервного тика?

— Но она есть. Пусть Падшие теперь слабее, пусть истинная магия доступна лишь в слепке, а в реальности возможности даже очень сильного полукровки серьезно ограничены, мы продолжаем сражаться с ними. Не со всем — тех, кто отступили от Игры, мы не трогаем. А остальные…

И он развел руками. Мол, сам понимаешь. Потрогал ногу, которая уже полностью исцелилась, поднялся, убеждаясь, что она держит вес тела. Сделал пару пробных шагов.

— Но почему?

— Выбор. Священное право каждого живущего. Согласно замыслу, он был у всех изначально. У тех, кто ушел за посулами гордеца. У тех, кто спустился к людям. Даже у невозможных детей он есть — стать Губителем или перестать им быть. У всех должен быть выбор. А Господа и их Игра лишают людей его. В таком случае, мой выбор — помешать Падшим. Вот и все.