Темп, на котором все это происходило, был запредельным. Но я каким-то чудом мог разглядеть и детали. Такие, например, как бледное, почти фарфоровое лицо Урила, по которому бежали расширяющиеся трещины. И дорожки фиолетовой жидкости — крови, на манер слез текущих из глаз его противника.

«Они на пределе своих возможностей! — понял я. — Выкладываются настолько, что начинают разрушать свои физические оболочки! Вот что значили слова Сергея — если я погибну!»

Перезарядка Знака завершилась, и я немедленно выстрелил в шеду еще три раза. Сменил магазин, и следующей пулей пробил его защиту. Даже не сразу понял, что произошло. Миг назад торнадо гудел, раскидывая в стороны молнии, и вдруг схлопнулся. Выбросив из себя хрупкую человеческую фигурку.

Затем меня сбило с ног взрывной волной. Я почувствовал, как лечу, попытался как-то сгруппироваться, но не смог определить где верх, а где низ. Грохнулся на спину, плашмя. И задохнулся от боли.

Слепок или нет, а тело то мое собственное, не копия! И у него сейчас болела каждая клеточка! Попытался сделать вдох и поперхнулся раскаленным воздухом, который хлынул мне в легкие.

«Твою мать! Я, что, умираю⁈»

Но оказалось, просто неудачно упал. Несколько мгновений паники, и я наконец смог втянуть в себя немного воздуха, а потом и подняться. Спина горела огнем и, судя по всему, представляла собой один большой синяк. Не знаю, чтобы со мной было, если бы не привычно запущенная Печать силы.

— Урил? — позвал я, оглядываясь по сторонам. — Сергей? Ты живой?

От кладбища — надгробий, деревьев, дорожек — не осталось ничего. Будто торнадо, которое крутил вокруг себя шеду, в последний миг своего существования, снес все до состояния голой земли. Но каким-то чудом не тронув три тела — мое, Урила и самого шумерского терминатора.

Нас разбросало в стороны, на примерно равное друг от друга расстояние. И теперь они, как и я, поднимались на ноги. Урила знатно помяло и поломало. Одежда в клочья, кожа в трещинах, из них сочится жидкий огонь, а лицо превратилось в маску запекшейся крови. Левая нога вывернута под неестественным углом, кажется, сломана.

Шеду тоже пострадал. Из множества ран, покрывающих его тело, медленно вытекала фиолетовая кровь…

«Ихор, — вдруг поправил осколок Силы. Не голосом, а как будто бы моей собственной мыслью. — Кровь сотворенных биоконструктов называется ихором. Она может различаться по цвету и плотности, выдавая функционал сотворенного существа».

— Нападай! — в этот момент прокричал Урил, не дав мне порадоваться тому факту, что я жив, а осколки вышли со мной на совсем другой уровень взаимодействия. — Он сейчас уязвим!